Хотя ему должно быть плевать на чужую жену и неродного ребенка. – Так, а новорожденная? – командует, отвлекаясь от меня.
– Сейчас принесу, – пользуясь случаем, акушерка сбегает, а вслед за ней из помещения выскальзывает и санитарка.
Остаемся со Славиным наедине. Встречаемся взглядами. Он уставший, помятый и хмурый. Осматривает меня с ног до головы, и я чувствую себя голой. Впрочем, выгляжу неважно: бледная, растрепанная, болезненная. Не так я представляла себе нашу встречу. И не при таких обстоятельствах.
Мне больно стоять, но я стесняюсь подойти к постели.
Не свожу глаз с Петра, краснею до корней волос и обхватываю себя руками, пытаясь сохранить равновесие. Слабость накатывает, колени дрожат.
Как мне вести себя с ним?
Что обычно говорят мужчине, с которым… случайно родила?
– Здравствуйте, – вежливо лепечу.
– Привет, Кира, – произносит хриплым шепотом и слегка улыбается, но и этого достаточно, чтобы меня бросило в жар. Организм, совершенно не оправившийся от родов, впадает в новый стресс и пытается отключиться.
– Думаю, после всего, через что мы с тобой прошли в новогоднюю ночь, можно на ты, – хмыкнув, делает шаг ко мне. – Ты нормально себя чувствуешь? Может, приляжешь? – протягивает руку, на которую я смотрю со смущением и опаской.
– М-м-гу, – мычу сквозь сжатые губы. – Спасибо вам… тебе… за все, – лепечу невнятно.
Славин приближается вплотную ко мне, так что я сквозь какофонию больничных запахов улавливаю его личный аромат. Вдыхаю терпкую горечь грейпфрута вперемешку с мягкой арабикой.
Как много лет назад. Ничего не изменилось. Будто он пользуется одним и тем же парфюмом и до сих пор литрами пьет кофе, пропитавшись им насквозь.
Действует на меня его запах точно так же, как раньше. До дрожи в коленях. До предобморочного состояния. До бабочек в животе… которые вдруг взрываются и ранят меня осколками. Внутренности горят и скручиваются в морской узел.
– Ой, нет, – пищу сквозь проступившие от боли слезы. Осознаю, что Петя и его духи абсолютно не при чем.
На самом деле, мне очень плохо и… – Больно, – выпаливаю вслух, согнувшись пополам и схватившись за низ живота. Подкосившись, ноги отказывают, и я медленно оседаю на пол, как сломанная кукла.
– Где болит? – поймав меня за секунду до падения, заботливо обнимает.
– Всюду, – жалобно бубню и, покачнувшись, опираюсь на его локоть."
"– Ну, неудивительно, – участливо тянет, помогая мне выпрямиться. – Ты… кхм… многое перенесла. Еще и с врачами не повезло.
