Я уже лично по его поручениям бегаю, как санитарка какая-то, лишь бы он шум в больнице не поднимал. Благо, я смену сдала и ухожу домой. Но боюсь, он и дежурного врача, который сейчас заступает, задергает до нервного тика. Так что переодевайся, и переведем тебя в палату детского отделения. Там, к слову, тоже все взвыли от твоего мужа, – тяжело вздыхает, закатывая глаза, а потом вдруг по-доброму мне подмигивает: – Молодец он у тебя. Наводит суету новогоднюю. За каждым нашим шагом и действием следит, постоянно то о тебе, то о дочке спрашивает.
Нервничает, разрывается между вами, а на родах даже судом грозил, – бархатно смеется, заставив и меня невольно улыбнуться. – С таким не пропадешь, так что прекращай реветь. Вставай, собирайся, а потом тебе покажут палату.
– Больно, – жалуюсь, приподнимаясь на локтях.
– Через боль давай. Если не хочешь осложнений, надо подниматься и ходить, – строго наставляет меня, указывая на поручень и придерживая за руку.
– Сначала боком повернись. Ровно не сиди, нельзя. Так… Вставай!
– Уф-ф, – постанываю, опираясь на ноги. Внутри все органы словно перестраиваются, толкаются и падают от смены положения. На пеленке, что лежала подо мной, следы крови. Шмыгаю носом, ловлю языком бесконтрольно стекающие слезы, но молчу.
Главное, что скоро я увижу дочку! Ради этого можно потерпеть.
– Вот и умница, – поглаживает меня по плечу Ланская.
– Что это? Одежда не моя, – разворачиваю сиреневое платье, на вид удобное, симпатичное и натуральное.
Однако чужое.
– Папа ваш передал, он целую поисковую группу организовал, чтобы первого января достать все необходимое, – ухмыляется женщина. Мне почудилось или наша ""супружеская пара"" ее действительно забавляет? Не вижу ничего веселого! Ужасная ситуация, только я могла в такую угодить. Невезучая!
Закидываю платье на сгиб локтя, тянусь за пакетом с логотипом аптеки, раскрываю аккуратно, будто внутри бомба.
– Одноразовые послеродовые трусы? – читаю на упаковке.
– Тоже он покупал? – уточняю насторожено. Врач кивает, и мне хочется исчезнуть в этот момент. Просто испариться. – Дедулечки, какой позор! – обреченно вздыхаю, прикрывая лоб ладонью."
"– Не эротическое белье, конечно, но что поделать. Именно в таких ситуациях проверяется семья. И в печали, и в радости, – бережно подталкивает меня к маленькой душевой, притаившейся в углу. – Не упрямься.
