Застываю на пороге, не в силах сделать шаг.
– Да-а, детка, какой кайф! – продолжается монолог, от которого мне хочется закрыть уши руками и заорать что есть мочи. – М, тоненькая талия. И никакого пуза, – вслед за гадкой фразой раздается мерзкий смех гиены.
Не верю собственным глазам! Сердце разрывается и истекает кровью.
Передо мной – любимый муж, сомнений нет. Сквозь слезы различаю его выстриженный затылок, сгорбленную спину, облаченную в белую рубашку с проступившими пятнами пота, зад и напряженные от «ударного труда» бедра, на которых застряли те самые брюки, что мы покупали вместе на нашу свадьбу.
– М-макс? – сипло выжимаю из себя, с трудом сохраняя равновесие.
Это, безусловно, он! Мой законный супруг и отец нашего будущего ребенка. Только вместо того, чтобы целоваться со мной под громогласное «Горько!» в банкетном зале, он пристроился сзади к какой-то бабе и неистово таранит ее. Она извивается, как гадюка в эпилептическом припадке, поворачивается в профиль, вжимаясь щекой в стену, теряет цветной парик, из-под которого показывается блондинистый кучерявый хвост.
Узнаю в этой звезде порноиндустрии свадебную ведущую. На все места мастерица. Профессионалка! Моего мужа она ублажает за отдельную плату или все включено?
– Макс, – повторяю и сдавленно всхлипываю, зажав рот ладошкой.
Не слышит. Ускоряется так, что, кажется, вот-вот проломит стену этой шалавой, как тараном, и вывалится вместе с ней прямо в зал ресторана. На радость гостям вместо артистов, танцоров и живой музыки.
Судя по тому, как Макс увлекся процессом, то еще и продолжит прямо там. При всех. Позорище!
– Да-а, какая ты классная, – предатель нагло хватает любовницу за грудь, маленькую и аккуратную, в отличие от моей тройки, которая за время беременности раздалась в уверенную четверку. Мне казалось, для мужчин чем пышнее тем лучше. Я гордилась своими формами, но, наверное, ошиблась."
"Муж полгода ко мне не прикасался, ссылаясь то на усталость, то на страх навредить ребенку. Оставлял меня наедине с бурлящими гормонами, а в последние месяцы вообще ночевал в соседней комнате.
Обосновал свое переселение тем, что не хочет мешать мне в постели и боится случайно зацепить мой живот во сне.
Я была благодарна ему за чуткость и заботу, но в то же время мерзла и тосковала в полном одиночестве. Думала, что он бережет меня. Что все это по любви, а оказалось… Брезговал?
– Дюймовочка! Не то, что моя растолстевшая жена, – стонет он, запрокидывая голову.
