– Мы знакомы? – с опаской уточняет, когда я отпускаю его и небрежно хлопаю по плечу. – Смутно помню вас, но не могу понять, где мы могли видеться, – хмурится, изучая меня с ног до головы. В глазах мелькает тень узнавания.
– Может, потому что твоя дочка похожа на меня, рогоносец? – иду ва-банк. Нападаю на соперника, чтобы сожрать его раньше, чем он опомниться успеет.
– Ч-что? – шлепает губами, как рыба, выбросившаяся из проруби на лед.
Значит, шоковая терапия сработала. Пока Адов пребывает в состоянии ступора, я продолжаю давить на него.
Хочется размазать его по земле, счесать рожу об асфальт, но нельзя… Бить можно только словами.
– Тяжелый случай, – тяну с сарказмом, обходя его и задумчиво рассматривая. – Ты так и не догадался?
– О чем? – резко оглядывается, едва не сворачивая шею.
– Кира родила от меня, – выплевываю четко и ясно.
Бледнеет, сливаясь с белым покрывалом января.
Вот так, козлина прокурорская. Шах и мат.
– Быть не может…
– Еще как может, – выдаю как можно правдивее и убедительнее. – Стал бы я лгать и чужого ребенка на себя вешать?
– Хм, да-а, – мгновенно соглашается этот недоносок.
По себе судит, но немного еще сомневается. Вижу это по бегающим глазам, по тому, как он заламывает пальцы и переминается с ноги на ногу, поэтому добиваю.
– Я все эти дни был рядом с ними. Врачи роддома подтвердят, да и камеры наверняка меня не раз поймали. Я из палаты практически не выходил, после выписки Киру с дочкой забирал. Ну что, вспомнил меня? – надвигаюсь на него.
Странные дела: мы почти одинакового роста, но он скукожился так, что я ощущаю себя великаном рядом с ним.
– А-а, так это ты… – задирает голову, еще раз просканировав мое лицо. – Точно, мы же пересеклись на выписке! Почему ты не сказал тогда, что они у тебя? Я, как идиот, по роддому бегал и пытался у медперсонала хоть каких-то объяснений добиться. Главная отморозилась, сказала: «Ты кто такой? Не положено!», а потом вообще на операцию ушла. Медсестричка там одна симпатичная была… – мечтательно вздыхает. Вот же бабник! Возвращаю его в реальность предупреждающим покашливанием.
– Так вот, она хотя бы сообщила потом, что Киру выписали. Я психанул и деду ее позвонил, но тот в деревне застрял. Пришлось мне домой ни с чем ехать. Ты почему тогда промолчал?
– Так откуда мне было знать, что ты ее ищешь? Кира позже о своем якобы муже рассказала. Иначе я бы прямо там тебя в сугробе похоронил.
– Э, за что? – пятится к машине.
– За все хорошее. Не хрен чужую бабу беременную в жены брать.
