– Но отец меня убьет.
– Если чужого ребенка им подсунешь, будет еще хуже. Выбирай.
– Согласен. Только… – хватает меня за рукав, когда я разворачиваюсь, чтобы вернуться в машину, – идем со мной к юристу? Подтвердишь мои слова, если потребуется, да и… страшно мне как-то.
– Нет, дальше сам, – высвободившись, брезгливо оттряхиваю куртку. – Тест у тебя на руках. Имена там есть. Всех троих, в том числе и матери, – киваю на фиктивный документ, предвкушая наказание от Киры за весь этот финт с ДНК. Она девочка честная, в отличие от меня.
В любви все средства хороши. Ради Лизоньки она будет молчать, а Костя все схватит на лету и вырулит правильно. Это единственный шанс вырвать ребенка из клоаки Адовых.
Делаю шаг в сторону, чтобы освободить Максу путь, но он опять прилипает ко мне.
– Пожалуйста! – складывает ладони в умоляющем жесте. – Пойдем вместе!
Смотрит на меня большими глазами, как тот самый хитрый и трусливый котяра из «Шрека». Чую, что без меня он все перепутает, испугается и испортит мой план, который и так на ладан дышит.
– Тц, какой ты… – кривлюсь с отвращением. – Ладно, идем. Шевелись, – пихаю его в спину, а сам плетусь следом, будто чертов телохранитель.
Елки замерзшие, я точно не выживу сегодня! Мало того что Воскресенский будет в ярости, так еще и Кира обидится за то, что я ничего не сказал и выставил ее неверной женой. Хотя я не раз намекал ей, но… в итоге решил провернуть все тайно. Испугался, что моя честная девочка не одобрит ложь, даже во благо. Теперь ее чувства меня волнуют больше всего.
«Пампушка, поддержи меня. Все по плану», – на ходу вбиваю сообщение.
Шагаю по коридору, исподлобья поглядывая на мельтешащую впереди фигуру Адова. Закатываю глаза, когда он путает двери и сначала врывается не в тот кабинет. Извинившись, спешно ретируется и с надеждой поворачивается ко мне. Заблудился в трех соснах. Указываю на табличку с фамилией Воскресенского, хотя с большим удовольствием послал бы этого придурка в темное, глубокое место.
– Подожди, папа.
Это не мой ребенок, – пафосно выкрикивает Макс, распахнув дверь. – Так что я могу оспорить отцовство, развестись и опять стать свободным.
Воодушевленный и смелый, он взмахивает рукой с бумагами и бодро жестикулирует, как Ленин на броневике, затеявший великую революцию. До вождя мирового пролетариата ему, конечно, как до Луны на карачках, но старается…
«Славин, ты труп!» – прилетает мне тем временем ответ с номера Киры.
Выгибаю бровь, еще раз вчитываясь в текст.
