Который любил торговаться по цене после того, как дело было сделано, и часто платил почти ничего. Если бы моя мать не была в отчаянии, она, вероятно, не получила бы его больше одного раза, не после того, как он едва заплатил ей за сосание его отвратительного члена и другие отвратительные вещи.
Я была заперта в своей комнате, когда услышала их спор, и, несмотря на предупреждения моей матери держать мою комнату запертой все время, когда у нее были клиенты, борьба вытянула меня."
"Я нашла его брюки на диване.
И я решила проверить их на деньги. Вместо этого я нашла нож. Я спрятала его за спиной, когда они с мамой вылетели из ее спальни. Мать была полуобнажена, на нем тоже были только носки и трусы.
— Ты не стоишь и тридцати баксов.
— Ты мудак, я позволила тебе кончить мне в рот без презерватива.
— Как будто твой грязный рот чего-то стоит.
Заметив меня, он остановился. Болезненная усмешка искривила его губы.
— За нее я бы заплатил тридцать.
Мне тогда было пятнадцать.
Он сделал шаг в мою сторону.
Мать перевела взгляд с меня на него. Они были туманными и расплывчатыми. Ей нужен Кристал.
Я дернула нож вперед и выпустила лезвие.
— Эта маленькая засранка украла мой нож, — прорычал он.
— Не двигайся. Или я заколю тебя.
Я хотела, и, вероятно, сделала бы это без угрызений совести, если бы моя мать не начала колотить его кулаками, крича.
— Убирайся! Убирайся, больной ублюдок! Проваливай!
Он ушел без штанов, бормоча проклятия, оставив нас с шестьюдесятью долларами и ножом.
Я поводила ножом из стороны в сторону, рассматривая его в лунном свете. Я знала, что смогу использовать его в случае необходимости. Я не была так невинна, как, возможно, думал Фабиано. Я знала, что есть люди, которые заслуживают смерти. Я засунула лезвие обратно, затем сунула его под подушку.
Фабиано манил меня к той стороне, которая мне не нравилась, стороне, которая процветала в суровые годы взросления со шлюхой в качестве матери и игроманом в качестве отца. Возможно, именно поэтому близость Фабиано пугала меня.
Возможно, я боялась, что он раскроет мои темные стороны. Я дочь моих родителей, и они оба не были хорошими людьми. Я всегда старалась быть в два раза лучше, чтобы не заподозрить худшее в людях. Я научилась улыбаться, даже когда это было трудно.
Я не была уверена, к чему это приведет между мной и Фабиано. Но борьба с этим стоила слишком много энергии и места в голове, которые мне нужны, если я хочу построить новую жизнь.
