И теперь, когда сын Фальконе захватил власть, Фаби взял на себя эту роль.
Она сглотнула."
"Исполнитель. Они делали грязную работу. Кровавую работу. Они следили за тем, чтобы люди повиновались, а если они не повиновались, силовики следили за тем, чтобы их судьба была предупреждением для всех, кто думал о том же.
— Нет, — тихо ответила она. — Только не Фаби. Он не способен на такое.
Он был заботливым и нежным мальчиком, всегда старался защитить своих сестер.
Маттео бросил на нее взгляд, говоривший, что она наивна.
Ей было все равно. Она хотела быть наивной, если это означало сохранить память о ее добром, забавном маленьком брате. Она не хотела представлять его кем-то другим.
— Брат, которого ты знала, не будет тем братом, которого ты увидишь сегодня. Он будет кем-то другим. Тот парень, которого ты знала, мертв. Он должен был. Работа исполнителя не для добросердечных. Это жестокая и грязная работа. И Каморра не проявляет милосердия к женщинам, как это принято в Нью-Йорке или Чикаго. Сомневаюсь, что это изменилось.
Римо Фальконе такой же извращенец, как и его отец, — прорычал Гроул.
Ария посмотрела на Луку, надеясь, что он опровергнет слова своего солдата. Он не знал. Что-то в Арии треснуло.
— Не могу поверить. Я не хочу. — сказала она. — Как он мог так сильно измениться?
— Он здесь, — сообщил им один из людей Луки. — Но он отказывается сдать оружие.
Лука кивнул.
— Это не имеет значения. Нас больше. Пропусти его. — затем он повернулся к Арии. — Возможно, мы узнаем это сегодня.
Ария напряглась, когда шаги приблизились.
Дверь открылась, и вошел высокий мужчина. Он был почти такого же роста, как Лука. Не такой широкий, но мускулистый. Из-под закатанных рукавов рубашки выглядывала татуировка. Его темно-русые волосы были коротко подстрижены по бокам и немного длинные сверху, а его ледяные голубые глаза…
Холодные, расчетливые, осторожные.
Ария не была уверена, что узнала бы его на улице. Он больше не мальчик, он мужчина. Не только по возрасту.
Его взгляд остановился на ней. Улыбка прошлого не появилась, хотя в его глазах мелькнуло узнавание.
Боже, ничего не осталось от беззаботного мальчика, которого она помнила. Но он был ее братом. Так будет всегда.
Это было глупо, но она бросилась к нему, игнорируя предупреждение Луки. Ее брат напрягся, когда она обняла его. Она чувствовала ножи, пристегнутые к его спине, пистолеты в кобуре на груди. Она знала, что на его теле будет больше оружия. Он не обнял ее в ответ, но одной рукой обхватил за шею.
