— Нужно время, чтобы похоронить тело в сухой почве пустыни, — сказал я хриплым от виски голосом.
Она кивнула, как будто знала, о чем я говорю.
— Мне очень жаль.
— Мне тоже жаль, — выдавил я.
Ее рот приоткрылся.
— Да?
— За то, что заставил тебя думать, будто у тебя нет выбора, кроме как сделать такую глупость, за то, что ты не можешь прийти ко мне за помощью. Не за убийство твоего отца. Я бы сделал это снова, если бы это означало защиту тебя.
Она отвела взгляд, грудь тяжело вздымалась.
— Похоже, тебе не помешает душ.
Я криво усмехнулся.
— Мне бы сейчас многое пригодилось.
Она наклонила ко мне голову, заглянула в глаза, но ничего не сказала.
Я прошел мимо нее в спальню и направился в душ. Я вылез из одежды. Они были покрыты пылью и кровью Сото. Мне придется сжечь их завтра. Не то чтобы это имело значение. Я шагнул в душ. Леона стояла в дверях, наблюдая за мной. Я не сводил с нее глаз, пока горячая вода лилась на меня. Мне нравилось видеть ее в моей рубашке. Я бы предпочел ее голой.
Сегодня все изменилось. Я сделал выбор и выбрал Леону. Поставив ее выше Каморры, и Римо. То, что произошло в подвале, Римо мог не заметить, но сегодня я убил одного из его людей, чтобы защитить женщину.
Нет. Этого он никогда не простит и не поймет. Он не умеет прощать. На его месте я бы себе этого не простил.
Я выключил воду. Леона взяла полотенце и протянула мне. Ее взгляд скользнул вниз по моему телу, затем вернулся к лицу. Я хотел ее. Я хотел, мне нужен был какой-то маленький знак, что я сделал правильный выбор.
Черт.
Я неохотно вытерся и бросил полотенце на пол. Леона не шелохнулась, когда я приблизился к ней, сжал ее бедра и наклонился к ее губам для крепкого поцелуя. Мои пальцы на ее талии напряглись, когда она поцеловала меня.
Я повел ее назад, из ванной к своей кровати. Она не сопротивлялась. Ее ноги ударились о спинку кровати, и она упала навзничь.
Моя рубашка задрала ее бедра, показывая, что на ней не было трусиков. Я резко выдохнул.
Мой член уже был твердым. Я хотел, наконец, быть в ней. Должно быть, она тоже это видела, но в ее глазах была только нужда, а не страх. Я забрался на кровать и двинулся между ее ног, затем раздвинул их и опустил свое тело поверх ее.
Она напряженно вздохнула, но не оттолкнула меня и не запротестовала. Я снова поцеловал ее, пробуя языком ее рот. Мой член прижался к ее бедру. Небольшое движение моих бедер, и я буду похоронен в ее плотном жаре.
