Он пугал меня больше всего на свете, и я была достаточно глупа, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, потому что мой отец не мог справиться со своей зависимостью.
— Десять тысяч, и это без всякого интереса. В общей сложности он должен нам около четырнадцати тысяч.
Мой желудок сжался.
— Четыре тысячи процентов? — ахнула я. — Это ростовщичество!
— Мы мафия, Леона, — весело сказал Римо Фальконе.
Он знал мое имя? Фабиано говорил с ним обо мне? Из-за моей матери.
— Каждый день, когда он нам не платит, мы получаем еще пятьсот процентов.
Я не могла в это поверить. Отец, должно быть, понял, что должен гораздо больше, чем пару тысяч. Он меня подставил?
— Но...но у меня не так много денег, и я не смогу заработать достаточно, если ты не перестанешь начислять проценты.
Римо покачал головой.
— Это не переговоры, девочка. Твой отец должен нам деньги, и, возможно, ты забыла, но твоя мать тоже. Твой отец должен был заплатить до вчерашней полуночи. Он этого не сделал.
К этому времени Римо был всего в двух шагах от меня, и мое тело перешло в режим полета.
— У меня есть это.
Я подняла руку с браслетом, который Фабиано подарил мне на Рождество. Меня наполнило чувство вины. Как я могла даже подумать о том, чтобы отдать его подарок?
Что-то в глазах Римо изменилось, и он преодолел оставшееся расстояние между нами. Я ударилась о дверь, пытаясь увернуться от него, но он крепко сжал мою руку и посмотрел на браслет. Когда он посмотрел на меня, в его глазах горел огонь.
— Это погасит долг твоего отца. Дорогое украшение, для кого-то вроде тебя.
— Оно погасит четырнадцать тысяч долларов? — я уставилась на браслет.
Римо отпустил мое запястье. Его губы жестоко скривились.
— К сожалению, уже слишком поздно. Твой отец заплатит свой долг кровью.
— Пожалуйста, — взмолилась я. — Он больше никогда не будет должен тебе денег.
— Ты готова поклясться в этом? — прошипел Римо.
Я знала, как много значит клятва для Каморры. И я знала, что это было ложью.
Я отвела взгляд от жестоких глаз Римо.
— Пожалуйста. Должно быть что-то, что я могу сделать. Не убивай его.
Римо склонил голову набок. Мои мольбы ничего ему не дали.
— Не я его убью. Это сделает Фабиано, но ты должна это знать, не так ли?
Его голос был низким и угрожающим.
— Разве я ничего не могу сделать?
В отчаянии прошептала я, и что-то мелькнуло в его темных глазах. Боже, и мне хотелось проглотить каждый слог, который я произнесла.
