— Я не нянчусь с тобой и не жалею тебя, черт возьми, и я определенно не считаю тебя хрупкой.
— Но когда ты узнал, то именно так и подумал.
Во мне поднялся гнев. Я выхватил сигарету у нее изо рта и затушил ее в пепельнице.
— Я, блядь, не знал, о чем думал. Меня потрясло то, что Римо положил у моих ног.
Динара закатила глаза.
— Ты был шокирован увиденным? Я жила этим дерьмом.
Я со вздохом провел рукой по волосам. Я схватил Динару за руку, и, к моему удивлению, она позволила мне, даже разрешила сплести наши пальцы.
— Я знаю. Черт, Динара, я хочу тебе помочь.
— Ты помогаешь, и уже сделал это, помогая мне вытаскивать этих ублюдков одного за другим.
— Думаешь, этого достаточно?
Она долго смотрела мне в глаза, ничего не говоря.
— Не знаю, но мне стало легче, по крайней мере на время. Я думаю, мне просто нужно решить, чего я хочу сейчас, и как жить с демонами, которых я не могу убить так же легко.
Когда мы оставили позади Лас-Вегас, я увидел, как с меня свалился груз. Город всегда будет ассоциироваться у нее с болезненными воспоминаниями.
Соединив наши пальцы, я привлек ее внимание. Она рассеянно улыбнулась мне.
— Чувствуешь себя по-другому? — я спросил.
— Иначе, чем до того, как мы начали нашу вендетту?
Я кивнул.
Она задумалась.
— Еще вчера я бы сказала «нет». Мне казалось, что я падаю в черную дыру, но начинаю понимать, чего мы достигли. Люди, причинившие боль мне и другим девочкам, ушли. Моя мать умерла, и они больше никогда не смогут иметь надо мной власть.
— После предстоящей гонки ты почувствуешь себя еще лучше.
Ее улыбка стала менее напряженной.
— Я очень скучала по гонкам. Никогда не думала, что так привыкну к этому.
— Ты тоже никогда не думала, что и ко мне привыкнешь, — пошутил я, желая еще больше разрядить обстановку.
Динара закатила глаза, но потом наклонилась и ненадолго отвлекла меня поцелуем.
— Ты застал меня врасплох. Этого больше не повторится.
— Я уже владею твоим сердцем.
— Да, теперь тебе придется оставить его себе, — поддразнила она.
Она откинулась на спинку сиденья, ее плечи расслабились впервые со вчерашнего дня.
— Теперь, когда оно у меня, я его не отдам.
Взгляд Динары стал отстраненным.
— Мы просто должны убедить наши семьи.
— Это наша жизнь. Им придется принять наш выбор.
Динара бросила на меня взгляд, ясно дававший понять, что все будет не так просто. Я знал, что она права, но мы уже столько пережили, и я никому не позволю разлучить нас.
ГЛАВА 23
Возвращение в лагерь было похоже на возвращение домой.
