Мы вернулись в отель и вошли в здание через черный ход, потому что были покрытыми кровью. Персонал закрывал глаза на наш вид. Лас-Вегас и особенно наши отели находились под нашим полным контролем. Все, кто работал на нас, знали, что лучше не проявлять интереса к подозрительному поведению.
Динара направилась в ванную, и я последовал за ней. Она ничего не сказала с тех пор, как мы покинули дом ее матери.
Опустившись на край ванны она продолжала смотреть на свои покрытые коркой крови пальцы, сгибая их, будто не доверяла своим глазам.
После нескольких последних убийств эйфория и возбуждение были нашими доминирующими чувствами. С каждым вычеркнутым именем в нашем списке с плеч Динары, казалось, сваливался еще один груз. Но не сегодня. Я присел рядом с ней.
— Она заслужила смерть.
— По нашим меркам определенно, — сказала Динара.
— Не только по нашим меркам. Думаю, многие согласятся, что она заслужила смерть, после совершенного.
Социальные нормы и средняя мораль были чем-то, с чем ни Динара, ни я не имели большого опыта, но жестокое обращение с детьми было преступлением, которое большинство людей хотели видеть наказанным как можно более сурово.
— Ты жалеешь, что убила ее?
Динара наконец оторвала взгляд от своих рук и нахмурила брови, обдумывая мой вопрос.
— Нет. Я не чувствую никаких угрызений совести. Я бы продолжала думать о ней, если бы знала, что она жива. Я бы никогда не смогла двигаться дальше. И не только это. Если бы я сохранила ей жизнь и страдала из-за этого, папа в конце концов взял бы дело в свои руки.
Он перевернул бы небо и землю, чтобы убить ее на территории твоего брата, и это только вызвало бы неприятности. Я не хочу, чтобы наши семьи воевали. Пока мы игнорируем друг друга, у нас есть шанс быть... — она замолчала, выражение ее лица изменилось.
Я схватил ее за руку.
— Шанс быть вместе, — закончил я.
Глаза Динары впились в мои. Несколько крошечных брызг крови усеяли ее щеки и лоб, ее волосы были в беспорядке, а кожа бледной, и все же она выглядела более красивой, чем кто-либо, кого я когда-либо видел.
— Да, — тихо согласилась она. — Что теперь? Я чувствую, что прямо сейчас передо мной открывается пустота там, где раньше была цель.
— Сейчас мы примем душ и хорошенько выспимся, а завтра вернемся в лагерь.
Удивление промелькнуло на лице Динары, как будто она даже не рассматривала вариант возвращения в лагерь.
— Ты ведь хочешь вернуться в лагерь?
На ее лице появилась усталая улыбка.
