Я любила свой дом детства в Чикаго, но он всегда казался мне чем-то вроде тюрьмы. Когда я жила там, мне приходилось соблюдать определенные правила. Папины солдаты и персонал требовали, чтобы я отражала определенный образ. Не говоря уже о том, что отец предпочитал видеть мою версию, мало похожую на настоящую Динару.
Кейт, девушка с красивым голосом, встретила меня с объятиями, когда я столкнулась с ней по пути в туалет. Я могла увидеть, что мы станем подругами в долгосрочной перспективе, если бы я осталась в лагере и действительно начала видеть его как свой дом.
Если она и слышала, что произошло, то не подала виду. Я не могла поверить, что никто не распространял слухи.
Я так и не добралась до туалета, потому что Дима направился в мою сторону. Я не видела его несколько недель. Я обняла его.
— Я скучала по тебе, — призналась я.
Когда он отстранился, его лицо исказилось от дурного предчувствия. Я приготовилась к его словам.
— Нам пора возвращаться в Чикаго. У нас нет причин оставаться. Фальконе и гонки служили своей цели.
Ни то, ни другое нам больше не нужно.
Я позволила себе окинуть взглядом палатки и гоночные машины, впитывая жужжащее возбуждение дня перед гонкой. Мне не хотелось уезжать. Я хотела стать частью лагеря, просто потому, а не по какой-либо другой причине. Я хотела быть с Адамо.
— Зачем мне возвращаться в Чикаго ?
— Потому что там твое место, — пробормотал Дима. — Это не твой дом. Не злоупотребляй гостеприимством, Динара. Римо Фальконе мог бы терпеть твоё присутствие, чтобы играть с тобой, но теперь, когда игра окончена, он хочет, чтобы ты как можно скорее убралась с его территории.
"
"— Со мной никто не играл. Он предложил мне выбор, и я ухватилась за него. Только потому, что это вариант, который папа и ты не одобряли, не означает, что его мотивы ужасны. Он дал мне то, в чем я нуждалась.
Дима поморщился.
— Он хорошо умеет манипулировать. Я должен это признать. Римо использовал тебя, мстя твоему отцу.
— Возможно, он и хотел это, но с самого начала это было моим решением.
Ни его, ни чье-либо еще.
— И все же ты поделилась этим с Адамо, а не со мной или со своим отцом.
— Потому что ни один из вас не позволил бы мне запачкать руки. Вы бы взяли дело в свои руки. Возможно, вы и позволили бы мне смотреть, но уж точно не участвовать.
— Потому что то, что ты сделала, может уничтожить тебя.
— Мне не снятся кошмары, и я не чувствую себя виноватой.
Это не совсем так. Мне снились кошмары, но они были лучше тех, что преследовали меня в прошлом.
