Быстро глотает и матерится, явно обжигая себе горло.
Начинает возиться у плиты, в поисках пищи.
— Марк, а дальше мы что будем делать?
— Когда стихнет, вызовем кого-то из деревни. А нет. Твою же мать. Мой телефон в дребезги. А твой…
Он подхватывает сброшенные на пол мои брючки.
— Твоего, Маш, вообще нет. Похоже, вылетел, когда мы прыгнули. Ничего. Отогреемся, просушим вещи и пойдем искать дорогу завтра.
Обалдеть!
Кто бы мог подумать. Что в двадцать первом веке можно вот так вот заблудиться и полностью остаться без связи! А если бы не этот домик, то… Даже не представляю, что бы с нами было!
— Или лесничий вернется.
Он же здесь бывает. Не переживай об этом, Маш. Разрулим все. Главное, чтобы у тебя пневмонии не было! Ох, да это просто охренеть!
— Что такое?
Приподнимаюсь на локте.
Как-то слишком сильно я ощущаю слабость.
Надеюсь, это просто стресс, и я не заработала и вправду пневмонию.
На себя-то плевать, ладно. Но мой малыш! Это может очень плохо сказаться на беременности!
Но не хватало еще какой-нибудь плохой неожиданности!
— Нет, все как раз очень хорошо.
Здесь сауна, Маш. Сейчас согреемся.
— Только не очень сильно топи, Марк.
— Почему? Нам тепло как раз сейчас очень нужно.
— Мне…
Черт, ну что мне придумать такого?
— Мне плохо может стать от сильного перепада температур. Если с холода на жару сразу. В последнее время давление что-то часто шалит.
— Почему ты мне не сказала?
Марк хмурится, окидывая меня строгим взглядом.
— Обследоваться нужно. Вернемся отсюда, насильно тебя по врачам потащу!
— Да… Ерунда, Марк.
— Не выдумывай даже. Пройдем все обследования, какие можно. И слушать ничего не собираюсь. Насильно потащу, имей в виду.
А я почему-то улыбаюсь.
Черт, я отвыкла уже за это время от его, иногда такой грубой, заботы.
— Пойдем, малыш. Не сильно разогрел.
Марк возвращается.
Подхватывает меня на руки.
Осторожно проводит пальцами по щеке. Так нежно… Что у меня в груди щемить начинает.
— Нельзя так с собой. Ты же весь мой мир, Маша. Вся моя жизнь. Зачем мне жить, если с тобой что-то случится?
«Тогда зачем ты так со мной?»
Хочется сказать, но сейчас Марк смотрит на меня так… Что дух перехватывает!
И я молчу.
Просто прижимаюсь к нему, обнимая его крепкую шею. Позволяю себя нести в сауну, в которой и правда так приятно тепло, но совсем не жарко.
— Черт, Маша.
Марк так и стоит, держа меня на руках.
Перебирает позвонки. Потирается отросшей щетиной о мою щеку.
— Как же я не хочу тебя отпускать….
— Тогда не отпускай.
