Чего ты боишься? Разве я животное, чтобы… Сделать что-то, чего ты не хочешь?
Обиженно бурчит Марк, переходя к внутренней стороне моих бедер.
Он растирает их прямо с какой-то дикой одержимостью.
Так, что сейчас трением, кажется, добьется того, что на моей коже вспыхнет огонь!
Я не вижу его лица сейчас, потому что Марк опускается передо мной на корточки.
Но сама кусаю губы, еле сдерживая блаженный стон.
— Все. Только стопы остались, — хрипло выдыхает Марк с явным облегчением. — Сейчас…
Осматривается по сторонам и кивает сам себе.
Подхватывает на руки и несет к дальней стене домика. Опускает на узкую кровать. А я ее даже не заметила, свет же слишком тусклый и слабый.
— Вот так.
Бережно заворачивает меня в теплые одеяло. Снаружи остаются только мои ноги. Которые он начинает растирать, опускаясь на колени.
Черт. Это блаженство. На самом деле."
"Марк очень умело занимается моими стопами. Растирает каждый пальчик на ногах. Это и правда, просто нереально приятно. Так, что я уже даже и не сдерживаюсь.
Просто откидываюсь головой на подушки и с моих губ слетают стоны. Сами по себе.
Марк останавливается.
Поднимаю голову, открыв глаза и наталкиваюсь на его просто безумно напряженный взгляд.
Мы так и замираем. Не в силах ни моргнуть, ни пошевелиться.
— Спасибо, Марк, — наконец выдаю, сама не узнавая собственного голоса. — Я очень согрелась. Очень.
Быстро втаскиваю ноги под одеяло, заворачиваясь в него, как в самый настоящий кокон.
Я не эгоистка. Для Марка тоже есть еще одеяла.
Мысленно благословляю лесничего, у которого здесь все так хорошо приспособлено.
— Сейчас сделаю чай, — отвечает Марк таким же хриплым голосом, все так же напряженно глядя мне в глаза.
Чайник, кажется, уже давно кипит. Но мы оба даже не шевелимся.
23 глава 23
— Твою мать, — Марк наконец отлипает.
Шумно сглатывает, и я вижу, как дергается его кадык.
Отходит от меня, полностью игнорируя разрывающийся чайник.
Резко распахивает дверь наружу и просто стоит под холодными порывами ветра.
Слышу, как мощно вдыхает воздух.
— Тебя тоже неплохо бы растереть, — бормочу, когда он наконец возвращается, плотно прикрыв дверь.
— Спасибо, Маша. Но это… Лишнее, — хрипло бросает, не поворачиваясь ко мне.
— Держи.
Приносит большую кружку с кипятком, в который насыпал что-то из пакета.
— Там травы, — добавляет, глядя на меня в упор немигающим взглядом.
— Сейчас разберусь, что у нас с едой, — быстро возвращается к плите.
Заваривает и себе чай.
