Буквально всё. Может, даже больше, чем нужно. Но никакие вещи не заменят любви и внимания. Тепла и поддержки. Я пока не знаю, что буду делать, но постараюсь, чтобы сын как-то выкарабкался из травмы, которую мы невольно ему нанесли. Спасибо вам, Анна Романовна!
Самойлов тепло сжал мои руки, и меня немного отпустило. По крайней мере, один из родителей на стороне ребёнка. Ему не всё равно, что будет завтра.
– А ну убрал руки от моей жены! – это как продолжение страшного сна. Вроде ты уже проснулся, а кошмар продолжается.
Снова голос Вадима. И опять перекошенное злобой его лицо.
Самойлов руки убирать не спешил. Лишь смотрел с удивлением, как к нам нёсся, пылая «праведным» гневом, мой почти бывший.
– А это мой, гкхм, неверный муж, от которого ушла я, – пробормотала я. – Извините. Он… немного не в себе.
Я попыталась забрать руки, но Самойлов не дал – лишь крепче сжал мои ладони.
Майский не добежал – его перехватили два мощных парня, что незримо следовали за мной по пятам. Я их и не замечала. Почти. Но когда нужно, они появились вовремя и прекратили безобразную сцену.
– Я этого так не оставлю, Анна! Ты шлюха! А ты рога сними, Дон Кихот! Она сегодня с одним, завтра с другим! Прыгает, как блоха! – орал он и брыкался. Но противостоять двоим накачанным парням у него не получалось.
Я прикрыла глаза. Стыдно. Лицо обдало жаром.
– Простите, – ещё раз извинилась я перед Самойловым.
– Он у вас больной? – поинтересовался тот, наконец-то разжимая ладони.
– Здоров, если можно так сказать. Всё остальное – нездоровое желание контролировать меня.
– Я могу помочь, – улыбнулся Владимир. – У меня – отличнейший адвокат.
– Понадобится – обращусь, – вздохнула я, понимая, что с мужем надо как-то находить общий язык.
Я не могла допустить, чтобы он бесконечно следил за мной и унижал у всех на глазах. Но как это сделать, я пока понятия не имела.
Глава 40-1
Каждое моё утро начиналось одинаково: мне звонил Илья. Каждый мой вечер заканчивался тем же: он звонил, чтобы пожелать мне спокойной ночи.
Это стало ритуалом.
Это походило на спасение, на глоток воздуха, которым я не могла надышаться.
Он не вернулся ни через неделю, ни через две. Задерживался. А я… кажется, скучала.
Именно эти разговоры позволяли держаться на плаву. На работе сыпались неприятности – незначительные пока что. Но я понимала: Анаконда не остановится.
Погода резко испортилась, похолодало. Дни становились неласковее и короче. Но я не унывала: у меня была одежда, еда, машина и всё необходимое для жизни.
