Просто живи и не оглядывайся!
И я не оглядывалась. Почти.
Глава 39-1"
"Анаконда открыла на меня охоту. Не нападала явно, но постоянно выжидала из-за угла, готовая к броску. Она не простила ни попытки отстоять собственную независимость, ни того, что Рейнер принял мою сторону.
Мелкие придирки сыпались со всех сторон, но я словно их не замечала. Может, это Илья дал особую броню, когда все нападки и укусы почти не трогают, не цепляют. У меня было, чем заняться. У меня хватало, над чем ломать голову.
Я провела родительское собрание – запоздалое, но такое нужное.
Ближе познакомилась с родителями своих пятиклашек. Самойлова тоже явилась – мать Пети.
Как его отец-предатель невольно вызывал симпатию, так госпожа Самойлова вызвала во мне стойкое неприятие.
Она явно скучала, постоянно поглядывала на часы и нетерпеливо постукивала ногой, словно подгоняя: «Быстрее, быстрее!», чем раздражала не только меня, но и других родителей.
Она ничем не поинтересовалась, только хлопала густо накрашенными ресницами и без отрыва сидела в телефоне.
Судя по виду – переписывалась с кем-то, яростно тыкая в экран холёными пальцами с отличным маникюром.
А с Петей были проблемы. Петя отставал, постоянно опаздывал на уроки и почти не контактировал с одноклассниками. Вид у него был неприкаянный и запущенный. Но при всех я не решилась озвучивать проблемы. Это всё же индивидуально, не на толпу.
– Останьтесь, – попросила я её и поймала недоумённо-хмурый взгляд.
– Вы предвзяты! – оборвала она мои очень осторожные объяснения и снова нетерпеливо топнула ногой в брендовой туфле.
– Понабирают тут всяких! И каждый пытается жизни учить! У вас же нет детей? Какое вы право имеете тут мне указывать, как воспитывать сына? У мальчика просто адаптационный период! Всё наладится так или иначе! И вообще всё вот это рассказывайте его отцу, а мне не надо! Я как-нибудь и без ваших поучений проживу! У вас всё? До свидания!
И пошагала, громко цокая каблуками. Я смотрела ей вслед и недоумевала. Не могла понять, в чём дело.
Что вызвало в этой молодой женщине такую бурю.
«Ей нелегко», – пыталась я оправдать её поведение. Ставила себя на её место, но всё равно не понимала. Я бы никогда не стала отмахиваться от разговоров о сыне. Никогда не позволила бы себе не прислушаться хоть немного. Ведь это ребёнок. Это ему сложно и тяжело. Разве это не главное? А всё остальное куда меньший имеет вес.
Кое-что прояснилось, когда, как часы, в школу явился господин Самойлов. Тот, что Владимир.
