Он появился чётко спустя неделю. И ровно, когда закончились у меня уроки. К тому времени он уже забрал Петю – я видела это в окно. Приглядывала за мальчиком, пытаясь хоть как-то ему помочь.
– Пройдёмся? – предложил он, как и в прошлый раз, но руку уже не подавал. И в этот раз он пошёл вперёд, а я за ним.
– Вы на Лёлю не сердитесь, – обернулся он пару минут спустя.
Шёл молча и, казалось, думал о своём. Я не сразу сообразила, кто это – Лёля. Чуть позже до меня дошло: это его жена, Ольга Самойлова. Лёля… Мило, по-домашнему.
– Нам… всем сейчас нелегко. Может, было бы легче, если бы она согласилась отдать Петю. Но она не хочет. И я её понимаю. Он наш сын. Мой и её. А то, что случилось… житейская история. Так бывает.
– Житейская? – не выдержала я. – Предательство – это нормально? Обыденно?
– Да, вы правы, – поёжился он. – Не нормально и не обыденно. Но так получилось. Она встретила другого человека. Не жить же мне с ними третьим лишним?
Глава 39-2
Вид у меня, наверное, был дурацкий. Я поняла это по глазам Самойлова.
– Вы, конечно, не знали. Или знали не всё. Или не то, да. Лёля всем рассказывает, что это я их бросил. По сути, так и есть, наверное. Я не смог и ушёл. Дал ей возможность жить так, как она хочет. Я не снимаю с себя вины. Наверное, она права: я мало уделял им внимания, всё время в работе. Приоритеты неправильно расставил. Больше пёкся о материальном благополучии и… получил, что заслуживал.
Если бы сейчас рухнуло небо, наверное, я этого бы не заметила. То есть история наоборот?.. Не он ей изменил, а она ему?.
.
– Я боюсь только одного: что она однажды решит, что я не должен видеться с сыном. Что я плохо влияю или ещё что… Я не знаю, что тогда буду делать. Петя очень важен в моей жизни. Именно это я хочу сказать, да. Чтобы вы понимали. И не осуждали, что ли. Не смотрели на меня холодно. Иначе мы никогда не найдём общий язык. А мне очень нужен поводырь, помощник. Звено между ним и мною. Я хочу, чтобы вы рассказывали мне всё о Пете. А я буду думать. Может, что и выровняется постепенно.
Он улыбнулся. Как-то болезненно, горько и немного беспомощно.
– Вы же поможете мне, Анна Романовна?
– Да, конечно, – поспешила уверить я его.
И словно плотину прорвало. Всё, что я пыталась донести до его жены, вывалила на него, на этого мужчину, что слушал меня внимательно и не перебивал. Задавал вопросы, кивал, думал. Я видела это по его глазам, по тому, как упрямо сжимал он губы."
"– Вот ведь как бывает, – снова улыбнулся печально он, – у Пети всё есть.
