Он – трахнуть меня, я – трахнуть его мозг. Принцип один, результат немного разный.
- Ты ведь не успокоишься, да?
- Не-а."
"- Хорошо, Настя. А это я тупой и пьяный поперся устраивать салют на Новый год, и одна из петард взорвалась прямо у меня в руке. Слава богу, это была дешевая пуколка, и я отделался небольшим шрамом и парой ожогов на ладони, потому что все могло закончиться гораздо хуже. Довольна?
- Очень!
И это правда! Не было никаких принцесс. Никто не отбивал жену у бандитов, и не дрался за честь девушки.
Конечно, у моего лысого рыцаря есть прошлое, но пока что я не готова сталкиваться с ним, пока что я хочу, чтобы у нас был хотя бы крохотный шанс сочинить свою историю, а не переписывать старые черновики – его и мои.
Счастливая, я плюхнулась ему на живот и по-собачьи облизала щеки, нос, лоб. Тимур заржал, попытался отодвинуться, в конце концов, закрыть ладонью мне рот, пока мы вот так, смеясь и хрюкая, не перевернулись на кровати. Он сверху, я под ним. Так правильно и красиво.
Веселье в черных глазах пропало, их снова заволокло пугающей дымкой.
- Настя, клянусь, когда-нибудь я тебя съем.
- Потому что я вкусная?
- Потому что это единственный шанс заставить тебя молчать.
- Не единственный…
Тимур понял намек и наклонился, чтобы поцеловать меня.
И именно в этот момент я услышала из коридора голос. Два голоса.
- Настена, а почему у тебя так чисто? Твой дедушка, царствия ему небесного, перед тем как преставился, пошел убираться в гараже. Так что уборка в доме к большой беде.
Знак это, Настя. Черная метка!
- Ба, - пробасил Никита, - дед умер, когда упал со стремянки в том самом гараже, в котором решил убрать, так что это немного другое. Не стращай маму. Мам, ты в ванной? Мы тебе сырники на завтрак принесли!
Мы напряглись. Смотрели друг на друга и даже не моргали. Я чувствовала кожей, как перестало биться его сердце, Тимур же мог услышать как мое зарядило шрапнелью – тук-тук-тук-тук. Он скосил взгляд с моего лица на ребра, под которыми вот-вот детонирует маленькая бомба.
- Ну что, пора знакомиться с мамой? – Его хулиганская ухмылка действовала на меня лечебно. За секунду сердце успокоилось, а мозг очнулся от комы.
- Милый, там не мама, там гораздо хуже, - я потянулась, чтобы поцеловать его в нос, - там бабушка и сын. Посидишь здесь, пока я их провожу?
Тимур нахмурился. Глубокая складка пролегла между бровями, а мышцы под моими пальцами стали тверже.
- Я не стесняюсь тебя, - пршептала я, ощутив перемену его настроения.
