Он перевыполнил свой план на эмоции в гостиной, когда встряхнул меня и вытянул из обморока.
— Кто такая Лена? — тихо спрашиваю я и на ответ даже не надеюсь.
Но я обязана задать этот вопрос, чтобы перехватить инициативу С Жанной мне все понятно: она мастерски покрутила задницей в надежде спихнуть меня и какую-то загадочную Лену с насеста. Хочется ей устроить свою жизнь после череды неудачных романов.
— Забавно, что она сама не раз просила, чтобы я познакомил тебя с ней, — Макар невесело усмехается.
— Что?
Не на такой ответ я рассчитывала.
Он должен был мрачно сказать “Не твое дело"", а не говорить, что его любовница жаждет со мной встречи. Мое лицо искажает легкая гримаса отвращения, будто к спине приложили холодную пупырчатую жабу.
— Ты удивлена?
— Так я думала, что и ты меня любишь, — закрываю глаза и с трудом сдерживаю поток слез.
— И правда, дура.
— Макар, я не… — к горлу подкатывает ком слез. Я его сглатываю и сипло продолжаю, — я не желаю во всем этом участвовать. Будь человеком, Макар.
Мне тяжело держать его насмешливый и надменный взгляд. Я хочу разрыдаться. К глазам подступают слезы, горло схватывает болезненный спазм, и я поджимаю губы, сдерживая в себе из последних сил горькую обиду.
— Ты знаешь, я тоже против того, чтобы тебя знакомить с Леной, — Макар покачивается в кресле, — но, видимо, ей хочется быть ко мне еще ближе через дружбу с тобой. Это что-то из категории женской логики.
— Прекрати.
— Уля, слезы вытри и включи уже голову. Я так понимаю, ты хочешь упорхнуть из семейного гнездышка с Артемом на руках, гордо вскинув голову, в новую жизнь без мужа-мерзавца, — скалится в улыбке.
— Но этого не будет. Уходи одна, если так хочешь сыграть в гордость.
— Ты шутишь, да? — голос предательски дрожит паникой. — Теме нужна мама.
Он же еще кошечка.
— У меня есть все возможности, чтобы забрать у тебя сына, Уля, — стучит пальцами по подлокотнику, — но, видишь ли, я считаю, что у ребенка должна быть мать, но лишать тебя выбора я не могу. Хочешь, уходи.
— Какой же это выбор? — пальцы дрожат.
— Сложный, — пожимает плечами, а глаза холодные и колючие. — Как жена и мать без всех этих истерик, ты меня устраиваешь. И не делай сейчас такие удивленные глаза, Улиточка. Ты знала, на что шла. Ты видела во мне обеспеченного мужика, с оторым будет тепло и сытно.
— Не говори так.
— Люби, одаривай заботой нашего сына, — Макару совершенно не стыдно за свои слова, будто он давно ждал этого разговора и готовился к нему.
