— Вы считаете, что я могу сейчас подойти к вашим детям и…
— Некоторые люди поступают необдуманно на эмоциях и могут желать сделать больно другим. Я не улавливаю в этом логики, но и меня мало, кто понимает.
— Это правда, — медленно киваю я. — И какова вероятность того, что Лена будет разочарована вашим равнодушием к ее… поступкам?
— Почему?
Выйти замуж за человека, который не понимает элементарных вещей и не способен на громкий скандал с ревностью, обидой и оскорблениями.
— Папа! — кричит сын Славы.
— Иду, минуту, — тот щурится на меня, — у меня нет потребности обнимать детей, но я это делаю, потому что это важно для них и для их развития.
Хотите сказать, что для моей жены я должен сыграть ревность?
— Может быть, — неуверенно отвечаю я и хочу сбежать.
— Подумаю над этим, — продолжает путь, спрятав руки в карманы.
Дети обнимают Славу, а он улыбается в ответ, целует их в макушки, заглядывает в глаза и о чем-то расспрашивает И он отлично разыгрывает “нормального” отца, который рад встрече с сыном и дочерью.
Наши с Леной взгляды встречаются. Она искала в интрижке с Макаром того, что ей не хватало с мужем? Или же она пошла на измены в подсознательном желании встряхнуть супруга, добиться от него эмоций и боли, которая стала бы для нее доказательством его любви?
— Жуткий тип, — на крыльцо выходит Юра и ковыряется в зубах спичкой. — Такой на лоскуты порежет и рука не дрогнет. Если понадобится операция, то к нему пойду.
Перевожу удивленный взгляд на него.
— Что? — вскидывает бровь.
— Его ведь и не запугать ничем. Я лично восхищен.
— Серьезно?"
"— Да, — отбрасывает зубочистку. — Для меня следующая ступень эволюции человека.
— Следующая и последняя.
— Этот бы амнезию не поймал, — цыкает Юра. — И вопросы бы странные мне не задавал.
— Какие?
— Любил ли он жену, — хмыкает и косит на меня взгляд. — Если бы ты его по голове огрела сковородкой, я бы все понял, но ты же…
— Хватит, — медленно выдыхаю я.
Все вокруг знают что я чокнутая истеричка, которая отправила Макара на больничную койку.
— Он не любил меня.
— Но вряд ли был равнодушен, — лицо Юры искажает жуткая и кривая улыбка. — И именно неравнодушные мужики порят лютую чертовщину.
— Он. Не любил. Меня, — повторяю фразу по четким и твердым словам. — И надеюсь, вы так ему и ответили.
— Нет, я сказал, что ваш брак ему невыгоден. С какой стороны ни посмотри. Без обид, Уля.
— Да какие тут обиды, — массирую переносицу в попытке прогнать головную боль.
