Милая, красивая и скромная жена запятнала свои прелестные ручки кровью муже-изменщика. Нет, не такая должна быть моя семейная жизнь. Это у маргиналов пьяные истерички хватаются за ножи в громких и некрасивых скандалах, а после мотают срок за решеткой.
Она совершенно не думает о сыне Получи я от нее смертельную рану и подохни на кухне в кровавой луже, то пострадал бы в первую очередь Артём. Она бы присела лет на десять, а то и больше, потому что мои родители сгноили бы ее со свету. И никто бы слушать ее не стал о моих интрижках.
— Дура, — цежу сквозь зубы.
— Так это женская ручка постаралась? — Дима косит на меня взгляд. — И где ж ты свернул не туда, что женщины стали тебя резать, а не целовать?
— Женился.
— Тогда вопросов нет — Дима хмыкает и кидает окровавленную иглу в стальной „лоток. — Жены могут и порезать, и отравить, и задушить подушкой. Или даже голову пробить молотком. Каждый раз удивляюсь тому, насколько женщины могут быть жестокими… И ведь всегда причина одна, — смотрит на меня с легкой иронией, — другая баба.
— Ты закончил?
— Ты понимаешь, что тебе повезло?
— Ты мне сейчас зачитаешь лекцию о том, как опасны ножевые ранения?
— Никаких физических нагрузок, — Дима прикладывает к зашитой ране квадрат из бинта. — Нервных женщин с ножами не нервировать. Это моя плавная рекомендация.
— Ну да, это был мой косяк, когда я решил к жене с ножом сзади подойти, — накрываю лоб ладонью.
— Я бы после такого развелся.
— А я не разведусь.
— Любовь зла?
— Завали.
— Хотя есть свое очарование жить с чокнутой бабой под одной крышей, — Дима одобрительно усмехается.
— Никогда не знаешь, чего от нее ждать. Перо под ребро или мышьяк в супе. Заводит, да? И спишь с открытыми глазами. Господи, Макар, ты вообще в адеквате?
— Я женился не для того, чтобы разводиться.
— А для того, чтобы помереть?
С трудом поднимаюсь с кушетки. Сажусь, выдыхаю и щурюсь на Диму, который стягивает перчатки:
— Вот женишься, тогда и поговорим.
— Нет спасибо, — хрипло смеется. — Твой пример не вдохновляет: Выпить не хочешь?
Я уже готов согласиться, как в кармане вибрирует телефон.
Когда вижу на экране не имя жены, а Стаса, которого я отправил к Жанне, то чувствую укол разочарования.
— Я нашел ее.
Глава 16. Милый зайчик
— И кто же это тебя, дорогуша, разукрасил? — Дима невозмутимо отправляет в рот „ложку с жареной картошкой и с аппетитом чавкает.
Жанна забилась в угол и смотрит на него диким зверьком. Под левым глазом — синяк. Сидим на кухне. Стас копается в холодильнике.
