— Ты серьезно? И Лена купилась? Мало, что ли, на свете блондинок?
Да, муж то, возможно, свою женушку узнает по одежде, прическе, но для остальных фотографии неинформативные, кроме моей рожи и номера машины. И то, кто-нибудь может состряпать на коленке. Фотографии получше и покачественнее для шантажа.
Подпираю лоб кулаком и медленно выдыхаю:
— Кому ты хотела эти фотографии отправить?
— И так ведь ясно. Мужу твоей ненаглядной Леночки.
— А дальше что?
— ну…
— Может у тебя есть еще что-нибудь? — поднимаю взгляд.
— Я как-то разочарован, и не совсем понимаю, чего ты добиваешься. Или ларчик просто открывается? Ты решила развести меня на бабки?
— Я думала, что мы будем с тобой, Макар, а теперь я просто хочу… Не знаю, чтобы все знали какой ты урод?
Дима шумно втягивает чай, переводит взгляд с меня на Жанну и обратно.
— А ты у нас милый зайчик, которого все обижают? — приподнимаю бровь.
— А я хотя бы не замужем, — капризно ведет плечиком.
— Зато как сестру через колено бросила, — хмыкаю я.
— Самого близкого человека. Ближе человека не будет Жанна. Бабку ты это зачем против нее настроила?
— Давай так, — Жанна поддается в мою сторону, чуток осмелев. — Ты мне ежемесячно кидаешь на счет тысяч двести, и твоя Лена дальше играет роль хорошей жены.
— Такты еще меня решила на счетчик посадить? — я не могу сдержать смеха. — Ты под веществами? — понижаю голос до шепота. — А давай так. Ты отправляешь фотографии, раз тебе так хочется мне поднасрать, и посмотрим, что прилетит тебе в ответ? Я тебе могу устроить пансион с полным проживанием и питанием.
Жанна недоуменно хлопает ресницами.
— Перевожу, — Стас подносит бутерброд из хлеба и колбасу ко рту, — на нары тебя отправит. У девочек, конечно, там не так страшно, но приятного тоже мало.
Встаю, застегиваю окровавленную рубашку и недоумеваю, как я мог наскочить на такую безмозглую идиотку, которая продолжает и продолжает скалить на меня зубы.
— И мне вот любопытно, — невесело усмехаюсь я. — Станет ли Уля тебе передачки носить?
Глава 17.
Теперь ты кто?
А если Макар умер? Истек кровью по дороге или потерял сознание, врезался в столб и погиб? Я тогда убийца. Да в любом случае я совершила преступление. Я воткнула нож в живого человека. Да, под всплеском эмоций, но это все равно страшно: я не контролирую себя, во мне сидит жестокость и я могу быть опасной. Господи…
Если я убила мужа, то место мне за решеткой. И я потеряю сына. Его точно у меня отнимут родители Макара.
