Рука перебинтована заботливым Димой, потому что Жанна успела его хорошенько цапнуть за ладонь. Я чувствую глухое и тупое раздражение.
— Неужели этот урод? — Дима недовольно причмокивает.
— Сестра, — шипит Жанна, — а ты кто такой?
— Я ручной мясник Макара, — отрывает зубами кусок от ломтя хлеба. — Как хомячок, но мясник.
Жанна переводит на меня испуганный взгляд. Любит Дима поиграть в зловещего мерзавца.
— Пытать будешь?
Честно, я бы ее убил. Руки так чешутся задушить ее. Неожиданно ко мне вернулось та неприязнь, с которой я встретил ее на пороге моего дома.
— Где ты ее нашел?
— В погребе, — Стас достает из холодильника палку сервелата. — За банками с огурцами. Хороший погреб, кстати."
"— Так я его, мать твою, и копал прошлым летом, — рычу я в ответ.
— Мое уважение, — Стас скалится в улыбке. — Мне бы своей бабуле тоже надо погреб обновить.
— А за что сестра тебя ударила? — перебивает его Дима.
— Не била она ее, — цеху сквозь зубы.
— Эта стерва сама себе фонарь поставила.
— Зачем?
— Чтобы бабушка пожалела.
Дима смотрит на меня и медленно моргает:
— В этом есть своя логика. Типа назло маме отморожу уши. Так, что ли?
— Что ты меня спрашиваешь?
— Это же твоя подружка.
— Она мне не подружка.
— Моя сестра — его жена, — недовольно отвечает Жанна.
Дима медленно жует, глотает, чешет щеку и шепчет:
— Вот оно как.
— Заткнись.
— Понял, — Дима возвращается к картошке, — не мое дело.
— Фотографий никаких не нашел, — Стас режет сервелат на тонкие кружочки. — Они, наверное, в телефоне, но эта гадина отказывается его разблокировать.
— Давай сюда телефон, — протягиваю к Жанне руку. — Показывай, что ты там наснимала.
— Хочешь освежить память? Они у меня в облаке сохранены, — Жанна кривится.
— Показывай.
— Как ты зашевелился ради Леночки.
Дима кашляет, прижимает ладонь к губам и замирает. Косит на меня взгляд, в котором вижу вопрос: “Та самая Лена? Та самая жена Славы, который попер меня из больницы и разрушил мечту стать известным хирургом"". Кроме этого длинного вопроса я замечаю в его глазах еще и злорадство.
— да подавись, — Жанна вручает мне смартфон. — Два, два, ноль, три.
Через минуту я листаю фотографии, которые сняты будто из жопы бегемота. Они размытые, нечеткие и совершенно непонятно, кто там в машине сосется. И только на последнем снимке можно узнать меня. Голова запрокинута, глаза закрыты, а Лены в кадре нет, потому что она занята делом.
— И сколько ты хотела вот за это? — поднимаю взгляд на Жанну, которая поджимает губы.
