С Асей они подружились, и именно Ася вставила бабуле мозги на место. Макар однажды съязвил, что за те деньги, которые он платит этому бульдозеру в юбке, можно было нанять с десяток сиделок, но одного осуждающего взгляда хватило, чтобы он больше не возмущался.
— А что вы хотели, — сказала тогда Дина, укачивая Никиту на руках, — профессионалы всегда стоили дорого. И Ася не только за бабусей вашей следит, но и за порядком на всей улице. Ее там все боятся. И в сельсовет зовут.
— Уля, — шепчет Макар.
Я сонно мычу, выныривая из сна.
— Я люблю тебя, — обнимает меня сильными руками и прижимает к себе.
— Зеваю я.
— Как там ваш клуб “Козлов
— Хочешь, сказать, что Юра не присылал тебе видео?
— Присылал, — сонно улыбаюсь я. — И чья была идея пойти в караоке?
На видео, которое я получила от Юры перед сном, Макар отчаянно горланил о том, как любовь подарила ему крылья.
— Это все решил жребий, — зарывается носом в мои волосы, — но я скажу тебе по секрету… ты никому не говори… Подлый председатель нашего клуба на всех бумажках написал караоке.
Надо Юру сместить. ты как думаешь?
— Я не состою в вашем клубе, — закусываю губы, чтобы не засмеяться.
— Точно… — тянет Макар, затихает и выползает из-под одеяла. — Я же тебе цветы принес.
Через минуту я держу в руках кружку, в которой красуется букетик оранжевых ноготков.
— Они такие яркие, — Макар накрывается одеялом.
— Где ты их взял?
Макар загадочно молчит. Похоже, клуб “Козлов” после песен о любви совершил набег на городские клумбы под покровом ночи.
— Это глупо, да? — зевает и переворачивается на спину.
— Есть немного, — оглядываюсь.
— И мне не страшно быть глупым, — закрывает глаза и хрипло тянет, — я безумен от любви, мой ангел.
— Признавайся, — шепчу я. — Сегодня все жены козлов получили очаровательные и яркие букетики?
— Да, — медленно кивает. — Я всех убедил, что сегодня надо по домам вернуться с цветами. И никак иначе.
— Сколько ты выпил?
— Сегодня по решению совета трезвенником был я, — открывает глаза и улыбается.
Подозрительно щурюсь, отставляю кружку с ноготками и подползаю к Макару.
Принюхиваюсь к его выдохам, и улавливаю только мяту.
— То есть ты сейчас трезвый? — вглядываюсь я в его глаза.
— Да. Как стеклышко.
— И трезвым на клумбы с цветами напал?
— Мы не трогали клумбы, — Макар разочарованно цыкает. — Мы же не варвары.
— Так… — шепчу я. — Откуда тогда цветы?
— Ладно, приперла к стенке, — фыркает он и закатывает глаза. — Это были клумбы.
— Макар! — с наигранным осуждением охаю я.
