— Козлина! А скольких ты уволил?!
— Ты сейчас собираешься обсуждать свою зарплату?
— Потому что струсила на полпути? — делаю шаг, заглядывая в его черные глаза.
— Захожу в приемную к твоей сисястой секретарше с надутыми губами, чтобы записаться к тебе на встречу, а затем просто выбегаю, тихо извинившись. И вот оно!
— Что?
— С этого момента мой мозг цепляется за тебя! Я зарплаты повыше хотела! Ясно?!
Я себя днями и ночами настраивала на то, чтобы заявиться к тебе с важным
разговором, затем высматривала тебя, чтобы случайно поймать и поскулить о повышении оклада! И пошло-поехало! Я зарплату хотела, а не замуж за тебя! Вот так.
У меня к тебе был изначально меркантильный подход! Я о замужестве не думала!
Макар недоуменно моргает.
— И пока я ходила и по тебе вздыхала, ты свою секретаршу пялил!
— Ты в своем уме?!
— А что? — скалюсь, — рот-то у нее рабочий! И зарплата у нее была повыше моей, раз она ходила вся такая модная краля! Может, ты и сейчас ее на столе имеешь, а?
— Да она уволена давно.
— А что так? Случайно зубами задела, когда отсасывала тебе?!
Брови Макара ползут на лоб от моей грубой пошлости, и пока он не пришел в себя, отступаю и опять захлопываю дверь:
— Урод.
— Открой.
— Я тебе сказала все, что хотела, — щелкаю замком. — А теперь иди сбрось стресс с новой секретаршей.
Я отступаю, гордо встряхнув волосами, что бессмысленно. Макар ведь меня не видит, чтобы восхититься моей надменностью и презрением.
Он выламывает дверь. Без особого грохота, и с одной попытки выворачивает умелым броском тела замок.
— А почему нет? — смеюсь я. — Я же об этом тоже молчала! С этого, сволочь ты такая, все и началось. С моей зарплаты!
— Что ты несешь.
Щелкаю замком, распахиваю дверь:
— Сижу я однажды в архиве, — цежу я сквозь зубы. — Глаза слипаются, режу палец о край бумаги.
— И? — вскидывает бровь.
— И думаю, что жизнь у меня — полное дерьмище! — срываюсь на крик. — И зарплата крошечная! Хочу получать больше! Или хочу перевода в другой отдел!
Надо пойти не к начальнику отдела, а к самому генеральному директору поплакаться, какая я бедная и разнесчастная!
— Ты не приходила!
— Я не пялил секретаршу, — заходит в комнату.
— И с новой у меня ничего не было и не будет. Не в моем вкусе.
— Будто это имеет сейчас значение, — зло щурюсь, кода он делает ко мне бесшумный шаг.
— Имеет, раз ты об этом заговорила, — усмехается.
