Алена покраснела:
– Вам не стыдно? Я так для вас постаралась! Извините, но с коллекционером вы договаривались сами!
Мирон Сергеевич пригрозил Алене и уехал. Дома он стал выплескивать свой гнев на жену, но та неожиданно оказалась на противоположной стороне.
– Знаешь, Мирон, – возразила верная супруга, – девочка права, а ты поступил некрасиво.
– Это почему еще?! – взвился супруг.
– Ну посуди сам! Валялись бы эти знак с медалью никому не нужные, – пояснила жена, – а так ты и за границей побывал, и подарков привез, и деньги получил.
И потом, ну отчего ты поверил тому парню? Может, он вовсе никакой не антиквар, а просто увидел, какой ты довольный, и решил настроение тебе испортить. Встречаются такие люди, хлебом не корми, дай ближнему в душу наплевать! Ну не могут старый значок и медаль такие деньги стоить!
Мирон Сергеевич призадумался, а потом понял, что рассудительная супруга права. Дюкин умеет признавать свои ошибки, поэтому позвонил Шергиной и сказал:
– Вы это, того, уж не сердитесь.
Сдуру налетел, не подумавши.
– Ничего, Мирон Сергеевич, – миролюбиво ответила Алена, – с кем не бывает. Давайте еще один тур подберу, если хотите.
Дюкин обрадовался, что девушка не держит на него зла.
– Ну спасибо, может, когда и соберусь.
Одним словом, они расстались друзьями.
– Значит, вы не хотите подавать на Шергину жалобу, наказывать ее? – Я решил поставить точку в разговоре.
– Нет, – покачал головой Мирон Сергеевич, – она-то все хорошо сделала.
Это я, дурак, поверил парню в самолете, ну и распсиховался. Вашей Алене, наоборот, благодарность объявить надо, ну когда еще мне в Германии побывать бы удалось?
Я вышел на улицу, с наслаждением закурил и стал звонить последнему из списка обиженных, Колпакову Олегу Анатольевичу.
– Да, – раздался сиплый голос.
– Позовите, пожалуйста, Олега Анатольевича, – попросил я.
В трубке воцарилось молчание, было слышно только легкое потрескиванье, шорох и далекую музыку.
– Алло, – повторил я, – Олега Анатольевича можно?
– Кто его спрашивает? – прохрипел невидимый собеседник.
– С работы, – соврал я, похоже, дядька в глубоком запое и плохо соображает, что к чему.
– Насчет работы можно и со мной поговорить, – очевидно, не понял меня пьяница.
– С вами – это с кем?
– Мы вместе снимаем вам свадьбу, день рождения или похороны?
– Я попал в фотоателье?
– Ну вроде.
