– Смотри, – продолжала щебетать маменька, пока я тащил тяжеленную упаковку в указанном направлении. – Ну, что скажешь?
Я установил пакет у стены, вытер потный лоб, глянул на Николетту и обомлел. Маменька держала на руках пушистого снежно-белого котенка.
– Это кто? – глупо спросил я.
– Ваня, – с укоризной ответила Николетта, – что за идиотский вопрос? Кот, конечно.
– Откуда?
– Ах, мой миленький, – принялась нацеловывать недовольно сопящее животное маменька, – котик, сладенький… У Коки теперь кошечка и у Жоржетты, мне тоже захотелось!
Я только вздохнул.
Ну раз Кока и Жоржетта завели кошек, тогда понятно.
Николетта поставила котенка на пол. Белый комок побрел в коридор, мы пошли следом.
– Как его назвать? – чирикала маменька. – Ума не приложу? Арчибальдо? Витторио? Барни? Что посоветуешь?
Безымянный котик доплелся до ботиночницы, понюхал обувь и преспокойно уселся на туфли Николетты.
Его морда приняла задумчиво-элегическое выражение.
– Что он там делает? – удивилась незнакомая с повадками кошачьих Николетта.
– Ваня, ну как его назвать?! Как?
Я увидел, как белое облако шерсти слезло с дорогих теперь вконец испорченных лодочек, и сказал:
– Окрести Василием, знаю одного кота с подобными манерами."
