На мой взгляд, она переигрывала, но возраст основной массы присутствующих зашкаливал за шестьдесят, и на их лицах появилось умиление. Впрочем, тридцатилетняя Нана Аветисян тоже заулыбалась.
– Знакомьтесь, – отчеканила Николетта, – это э…
– Машенька, – произнесла с самым невинным видом безобразница, – я учусь в седьмом классе, на одни пятерки, дядя Ваня, можно взять конфету?
– Конечно, деточка, – заорала Николетта, – кушай все, что хочешь, тебе чай или кофе?
– Мама разрешает мне пить только минеральную воду без газа, – прошептала нахалка.
– Ой, какая строгая, – улыбнулась заклятая подруга Николетты Кока. – Где же твоя матушка?
– Она в командировке, – не поднимая глаз, сообщила Миранда, – приедет через неделю, а меня оставила у тети Норы и дяди Вани, чтобы они за мной присмотрели.
Вымолвив последнюю фразу, она занялась пирожным, схватила корзиночку со взбитыми сливками, откусила огромный кусок, мигом перемазалась до ушей кремом и обсыпалась крошками.
– Возьми салфетку, ешь над тарелкой, – велела Кока и потеряла к девочке всякий интерес.
Впрочем, остальные тоже отвернулись от нас, и в гостиной начался привычный разговор.
– Воловцев слишком откровенен в своих книгах.
– О да, ему не стоило столь смаковать некоторые сцены…
– Ну, по сравнению с Рябовым Воловцев ребенок.
– Вы бы еще вспомнили об Елине…
– У Елина, кстати, великолепные описания природы!
– Позвольте вам возразить!
Я расслабился.
Кажется, сработало. Так, пойду погляжу, чем угощают.
– Ваня, – прошептала Миранда, – ну как?
– Ты неподражаема! Актерский факультет по тебе плачет!
– Я еще не так могу! – ухмыльнулась девочка."
"– Нет-нет, вполне достаточно, теперь посиди тихонько в уголке, я перекушу, и уедем.
– Наешься как следует, – посоветовала Миранда, – похоже, здесь полно вкусного, а ваша кухарка Ленка готовит парашу!
– Миранда, ты же умеешь разговаривать нормально. – Я попытался заняться воспитанием ребенка.
– Параша! Ну что за выражение!
– Ваня, – хихикнула девочка, – не занудничай, тебе не идет, или хочешь походить на этих недорезанных мумий?
От неожиданности я ответил правду:
– Нет.
Миранда подавила смешок и, подхватив тарелку, уселась на диван, старательно натянув подол юбчонки на колени. Я заметил, что к ней приблизился Петр Александрович Шмаков, и со спокойной душой отправился за бутербродами с бужениной.
