Мне не очень-то нравится пользоваться грязной, засаленной обувью, которую надевали другие люди, поэтому я сказал:
– Можно я так пройду? В носках.
– Нет, – сердито поджала губы девица, – напачкаете, у нас повсюду ковры, авторская работа, эксклюзив, а тут вы с носками.
Пришлось покориться судьбе и натягивать на ноги нечто серо-зеленое, больше всего напоминающее полотняные бахилы, которые во времена моего детства выдавали посетителям в музеях.
Квартира казалась нескончаемой, я шел и шел по извилистому коридору, дивясь на диковинный интерьер.
По стенам развешаны ковры, на полу ковры, на дверях ковры… Просто юрта безумного кочевника, гордящегося своим богатством. Интересно, сколько часов в день они убирают? Может, не ложатся спать ночью, а все пылесосят, пылесосят… Несмотря на обилие ковровых изделий, в воздухе совершенно не ощущался запах пыли.
– Сюда, – велела грубиянка и пнула дверь.
Все сразу стало на место, я понял, какие заказы берет Олеся и отчего вокруг такая необычная обстановка. Посреди широкого пространства высился громоздкий станок.
Мальцева ткала ковры.
– Это вы звонили? – спросила женщина, вставая с низенькой табуреточки. – Хотели палас размером десять сантиметров?
– Разве такие заказывают? – я прикинулся дурачком.
Олеся убрала с лица легкую темно-русую прядку и улыбнулась.
– Недавно ко мне заявился один из современных нуворишей, ему потребовались коврики для собачьей будки.
– Вы его выгнали?
– Нет, конечно, кто же откажется от заказа. Содрала с парня денег побольше и сделала.
Если не секрет, зачем вам десятисантиметровый палас?
– На этот вопрос я не отвечу.
– Почему? – удивилась Олеся. – Что-то тайное?
– Нет, просто не знаю ответа.
– Как? Сами же недавно по телефону…
– Это был не я.
– А кто?
– Понятия не имею, я вам не звонил, просто приехал. Разрешите представиться, вот мое удостоверение.
– Иван Павлович Подушкин, частный детектив, – медленно прочитала Олеся, – это вы?
– Да.
– И зачем я вам понадобилась? Только, если можно, рассказывайте побыстрей, сейчас заказчик должен прийти, – с самым суровым выражением на лице заявила хозяйка.
Я улыбнулся Мальцевой:
– Вы сообщали об угоне машины «Жигули»?
Внезапно она растеряла всю суровость. На ее лице появилась заискивающая улыбка.
– Да, было дело, какие-то негодяи утащили мою развалюшку. Зачем она им понадобилась, ума не приложу! Старая раздолбайка! В милиции сказали, такие иногда на запчасти разбирают! Заявление даже брать не хотели…
– Я знаю, где ваша машина.
