Расстояние между ними было ничтожное, и в ярком свете фар Теодор мог разглядеть каждую родинку на его лице. Щеки Кристофера были покрыты румянцем, но, возможно, это от мороза.
А возможно, он просто так же робел, как и Теодор.
– Я старался ради тебя.
– Не ври, – фыркнул Кристофер, отводя взгляд. – Просто постановка стала для тебя тоже важной.
Теодор закатил глаза, не выдерживая и кладя ладони на талию Кристофера, чтобы притянуть к себе.
– Ладно, ты меня раскусил, – без особого боя сдался он и нагло потребовал: – Теперь дай мне тебя поцеловать.
– Эй, мы еще даже не встречаемся! – возмутился Кристофер, но, вопреки своим словам, положил руки на его плечи. Теодор сделал умоляющее лицо, и он против воли хихикнул. – Ладно, но только один раз и только потому, что ты сегодня заслужил, и я не…
Теодор оборвал речь, прижимаясь губами к его губам.
Он не знал, какую магию Кристофер использовал, чтобы его губы оставались такими мягкими в середине зимы, но определенно не будет на это жаловаться.
Они целовались еще долго, пока Кристофер, раскрасневшийся и растерянный, не отстранился, вспоминая, что безбожно опоздал к ужину.
Теодор усмехнулся, указывая на окно, шторы на котором подозрительно шевельнулись.
– Думаю, твои тетя и дядя поймут.
Кристофер мученически застонал, накрывая рот вновь потянувшегося к нему Теодора ладонью.
– Все, хватит, ты извращенец, – строго произнес он, выбираясь из объятий. И показал ему язык, прежде чем окончательно скрыться за воротами.
Теодор же поспел домой как раз к ужину – родители только садились за стол.
Он поднялся в комнату, торопливо переоделся, бросив школьную одежду на кровать, вымыл руки и вернулся в столовую.
Мама уже приготовила еду для него – наполнила тарелку рисом, запеченной рыбой и овощами.
Отец рассказывал о том, как прошел его день, мама расспрашивала об их кружке, и ему было так тепло и спокойно в семейном кругу, что осознание того, что нужно поговорить именно сейчас, пришло как-то само собой. Пока уверенность в том, что его примут, не прошла.
– Мам, пап, – он решительно отложил вилку, пряча руки под столом и стискивая пальцы до побеления костяшек. – Я хочу вам кое в чем признаться.
Он встретил мягкий взгляд отца, и его ободряющая улыбка помогла продолжить.
– У меня появился человек, который мне очень нравится, – тихо, но уверенно проговорил он, стараясь не прятать глаза. Он не признавался ни в чем криминальном, так? Не совершил ничего плохого. В этом не было ничего страшного.
