Вдруг дорога упирается в высоченный блестящий отель, и Марк останавливается. Вход утопает в зелени, подсвеченной иллюминацией. Двери из темного стекла бесшумно разъезжаются, впуская нас в холл гостиницы. Только мельком замечаю ряд медных звездочек на фасаде, но не успею их пересчитать.
Зачем Марк привел меня именно сюда?
— Mister Bestujev? — округлив глаза, произносит девушка на регистрации.
Марк кивает и молча принимает ключ-карту, которую не спрашивая ни о чем практически молниеносно протягивает девушка.
А паспорт? Регистрация? Разве у него не должны были попросить хоть какие-то документы, если бы он заселялся именно сейчас? И почему его узнали в лицо, как всемирно известного актера, например?
Швейцар у лифта с таким же благоговением произносит его имя на английском и знаком приглашает нас пройти в лифт. Марк по-прежнему ничего не отвечает этим людям, ограничиваясь кивком.
А я просто перестаю понимать происходящее.
Стеклянный лифт закрывается, Марк нажимает на кнопку последнего этажа, и мы взмываем вверх, мимо многочисленных этажей, номеров, людей, всё вверх и вверх.
— Поражаюсь твоей выдержке, — говорит Марк.
У него странное выражение лица: озлобленное, черты заострены, в глазах жестких стальной блеск, который я ни разу не замечала до этого.
— Ты сам просил не задавать тебе лишних вопросов.
Марк делает выпад. Еще секунду он стоял напротив, а теперь вжимает меня в холодную стальную стену лифта.
— Я могу остановить его и взять тебя прямо здесь, на глазах у всех, — говорит он.
"
"Мы уже достаточно высоко, но это все равно не отменяет того факта, что внешняя сторона кабины стеклянная. Глаза Марка холодные, жестокие, таким же взглядом он смотрел на меня в аэропорту, но никогда не смотрел уже здесь, на Кипре. Верю, что он действительно может трахнуть меня прямо здесь, ведь не просто так говорил о парке, в котором он брал других, стоя у дерева.
Два дня нежности, страсти и поцелуев. Что ж, такой внезапной перемене есть лишь одно объяснение.
— Пытаешься снова быть мерзавцем, Марк?
Сминает мои губы, одной рукой задирая платье, и впивается пальцами в бедро.
— А ты не забывайся, Вера, — рычит он.
Вспыхиваю. Он как будто прочел мои мысли, в которых я рассуждала о превращении чудовища в принца. Действительно, что это я возомнила о себе? Два дня прошло, и два дня осталось. А молчание Марка всего лишь молчание, ведь ему не о чем говорить со случайной партнершей, с которой у него нет будущего.
Я нужна для секса.
