Как только девушка начинает смеяться над твоими шутками, вы уже на полпути к постели.
Вера пока не смеется. Только улыбнулась. Впрочем, улыбкой это тоже не назовешь… У нее всего лишь дрогнули уголки губ, а желание улыбнуться она тут же подавила.
Улыбка ей к лицу. Куда лучше, чем нахмуренные брови и сжатые в ниточку губы. Серьезно, девочка, кто тебя так обидел?
Ее полуулыбка еще ничего не значит. Мы все еще не на половине пути к постели, мы от нее также далеки, как наш самолет от земли.
Вера не ведется на простые крючки, которые годами помогали мне цеплять женщин.
Она избегает смотреть мне в глаза и отворачивается, но я ведь видел, как она раздвинула ножки передо мной, когда я пытался всего лишь занять свое место. Это был порыв, который она не успела подавить. Это была настоящая она.
Раздвинет ли она их передо мной еще раз? Уже по-настоящему?"
"И нужно ли мне это?…
Кольца у нее нет. Женихов поблизости тоже не наблюдается. Она ни с кем не прощалась долго и приторно по телефону перед взлетом. Не исключено, что на Кипре ее ждет мужчина, которому она «будет век ему верна».
Что ж, посмотрим, кто будет ее встречать после посадки.
Она симпатичная. Не красавица, но так и косметики почти нет, одежда мешковатая, горбится, постоянно опускает глаза и, конечно, не улыбается. Такое никого не красит.
На острове невест я быстро найду с кем развлечься, а кроме того, у меня еще не закончено дело с рыжей, так зачем мне Вера, которая вряд ли летит на Кипр, чтобы выйти замуж или, и вряд ли только и ждет того, чтобы сходить налево? Вера скорее напоминает женщину, из которой брак вытянул все соки.
Уставшую, утомленную, вымотанную. Но, боже упаси, ей ведь сколько? От силы двадцать пять, судя по всему, не рано ли вести образ сорокалетней наседки?
Может, дети? Нет, вряд ли.
Хотя кто знает. Была у меня дважды рожавшая. Кесарево и «муж будет доволен», как говорил ей гинеколог. Тоже не скажешь, пока с детьми не увидишь.
Летит по работе? Тоже нет. Бизнесвумен точно знают, что хотят, и часто не прочь развлечься в перерыве между встречами и расписанием.
И у них, как и у меня, нет времени на всю эту конфетно-букетную мишуру.
А я больше не ухаживаю за женщинами. Нет, с этой дурной привычкой я завязал. Я беру то, что нужно мне, и даю им то, что не может им дать их жених со взглядом преданного щеночка. Взрыв, буря, эмоции, вот это все. Со своим женихом ей даже не придет в голову спустить трусики у раковины в общественном туалете, а если придет, то искренне поздравляю.
