— Что с тобой случилось за эти два дня, Марк? Откуда эти синяки?
— Привет из прошлого, — туманно ответил он.
— Ты хоть когда-нибудь будешь со мной честен? — вздыхаю."
"— А разве я вру? Я не хотел терять время зря. Сел на чартер, а потом, когда он приземлился… Знаешь, это так долго всегда в самолетах… Вот я и решил, что доберусь на своих двоих всяко быстрее, чем стану ждать автобус и остальных пассажиров.
— Так это ты бежал по взлетно-посадочной полосе?! За мной?! — не верю своим ушам.
— Да, а что?
— Об этом даже в новостях говорили, знаешь? — улыбаюсь.
Мама перед завтраком включила телевизор, я слышала, хотя и не придала этому никакого значения.
— Проклятые папарацци, — шипит Марк.
— Ты не пострадал? — трогаю его талию, и Марк кривится сильнее. — О боже! Что еще, кроме синяков?
— Ребра. Один козел врезал мне ногой по ребрам.
— Это незаконно!
— Ничего, я не в обиде.
— Тебе нужно к врачу.
— Нет, не нужно.
— Нужно! А если что-то серьезное? Так нельзя, Марк.
— Можно, — пожимает плечами.
— Просто ты будешь сверху и все сделаешь за меня. Ай, Вера! Только не по ребрам! Что ты делаешь? — спросил он, когда я постучала в перегородку.
Та беззвучно опустилась.
— Я слушаю, Марк, — отозвался водитель, не оборачиваясь.
Странно, он к нему обращается даже не по имени отчеству?
— Нам нужно в больницу, — ответила я. — Не знаете, есть ли по дороге хоть одна в этом районе?
— Я могу вбить в навигаторе, хотите?
— Отлично, давайте.
Марк смотрит на меня и улыбается. А после касается губами моего уха и тихо шепчет:
— Значит ли это, что тебе надоело быть сверху, Вера? И что тебе понравилось тогда сзади?
Я вспыхнула, как спичка.
Не уверена, что он шептал достаточно тихо, чтобы этого не услышал водитель. Музыка в машине не играет, только навигатор задает наводящие вопросы.
— За пять кварталов от нас есть частная клиника.
— Частная подойдет, — громко отвечает Марк и тут же добавляет тише мне на ухо: — А знаешь, убьем двоих зайцев сразу, Вера. Я еще и анализы все сдам, чтобы убедиться, что чист.
Иначе производители презервативов меня разорят.
— Это тебя-то?
— У меня на тебя много планов, Вера, — отвечает все с той же кривой ухмылкой.
Потом пытается усадить меня к себе на колени, но резко бледнеет и шипит что-то матерное сквозь стиснутые зубы.
Не могу сдержать смеха, а Марк с тяжелым вздохом утыкается мне в плечо и легко прикусывает кожу через тонкую ткань водолазки.
— Хорошо смеется тот, кто смеется последним, — говорит он.
