Когда мы расстались с поваром, я осторожно подхватила Конрада за руку и шепнула ему на ухо:
— А у твоего нового водителя Патрика ведь нет жены, я правильно поняла? Предположу, что он тоже вдовец. Судя по кольцу на левой руке.
Шульц смерил меня настолько многозначительным взглядом, что стало ясно: у меня десять секунд на объяснение своего интереса.
— Помнишь, Патрик обещал пирог в подарок на Рождество? — Конрад настороженно кивнув, стиснув челюсти. — Пусть он принесет его не мне, а сюда. Возможно, им с Барбарой будет, о чем поговорить.
Кто знает…
Конрад расслабился, и мне мгновенно полегчало. Он вздернул одну бровь вверх и покачал головой:
— Эмми… Ты только что чуть не лишила меня очередного водителя. Патрик был лучшим кандидатом. — Обвив шею мужчины своими ладонями, я чмокнула его в губы, а затем уставилась на него с безмолвной мольбой. — И, да. У него нет жены. Да, я дам распоряжение.
На втором этаже сначала Шульц завел меня в один из своих кабинетов, в котором я была впервые. Он оказался менее уютным, чем тот, что на первом этаже: стены холодного синего оттенка, топорная мебель, как из глянцевого журнала.
Проследив за моей реакцией, Конрад сел в глубокое темно-зеленое кресло и утянул меня к себе на колени.
— Это должна быть вторая детская, но Артур с Сабиной пока не могут спать в разных помещениях, боятся темноты. Надеюсь, когда-нибудь она вновь станет детской. На этом этаже слишком много комнат пустующих и без особого назначения.
Я замерла и напряглась, как-то по-особенному ощущая ладонь Конрада, случайно упавшую мне на живот.
Сегодня после осмотра доктор Грин выписал мне лечение, первый курс был рассчитан на месяц. Я не тешила особых надежд, большую часть времени допытывая его о состоянии здоровья Шульца. Сперва Грин вежливо отвечал, что с боссом все отлично, а затем настоятельно попросил помолчать. Мол, это негативно влияет на прием и на обследования в целом. Только вот после слов Конрада странная тоска во мне стала такой осязаемой, что мужчина просто не мог ее не почувствовать.
Благо, он не стал ничего комментировать, а просто обнял меня крепче, пробормотав:
— Итак… Твой отец.
— Именно, — хмыкнула я саркастично, недвойственно намекая, что именно поэтому я здесь, а не из-за его головокружительных, невероятных, доводящих до убийственной нежности объятий. Совершенно нет."
"— Он видел нас в кафе, а затем на улице, — холодно отчеканил мужчина, не в силах скрыть раздражение. — Тебе нечего бояться, детка. Я вновь усилил охрану.
