— Мы не виделись меньше часа, — прошептала я, ощущая этот невероятный рой мурашек, разбегающихся по телу со скоростью света. Окситоцин ударил по голове, будто упавший из окна рояль, и я не смогла сдержать совершенно глупой бессмысленной улыбки.
— Слишком долго, — губы мужчины очертили дорожку от виска до самой шеи, вырывая с губ моих краткий стон. Крепче сжав бедра, я закусила губу и откинула голову назад, утопая в невероятном чувстве, чем-то схожем с оргазмом. Только более нежном, невесомом наслаждении…
Мы простояли так какое-то время, мир вокруг знакомо замер, превращаясь в беззвучную массовку.
— Конрад, — выдавила из себя я, не в силах открыть глаза и вернуться в реальность. Холодную и одинокую. — Лифт…
— Что? — путанно ответил он, и я усмехнулась. Конрад Шульц не владел собой! Реши я сейчас его убить, он даже не заметил бы ножа у своего горла.
— Лифт давно приехал… Идем.
Внезапно объятия мужчины стали такими крепкими, что перехватило дух, тело сковало. Я ощущала себя связанной самыми крепкими веревками, без права сделать хоть шаг в сторону.
И это состояние стало таким правильным, дурманящим мозг, оглушающим сердце своей бескрайней нежность и любовью. Я растворялась в нем и, умри я прямо сейчас — умерла бы самым счастливым человеком на планете Земля.
— Идем, — резко опустив меня, Конрад первым выскользнул прочь, наверняка боясь передумать и остаться жить в маленькой коробке.
Внутри пентхауса все было как раньше. Я замерла у самого входа и глубоко вдохнула аромат апартаментов.
Ничего не поменялось, но прибавилось странное чувство, словно я вернулась домой, подарившее ощущение какой-то сказочности и предвкушения чего-то хорошего.
— О, мисс Эмма! Я так рада, наконец, вас увидеть! — Барбара возникла из ниоткуда, едва ли не сбивая меня с места своими крепкими объятиями. От неожиданности я не сразу поняла, что происходит, и не ответила взаимностью. Тогда женщина покраснела и сделала шаг назад, опустив взгляд к полу.
— Простите за мои эмоции, просто…
— Барбара, — тепло выдохнула я, сделав шаг к ней и прижав женщину к себе. — Я тоже очень скучала и переживала, как вы. Вы все еще сердитесь? Меня вот лично до сих пор мучает совесть…
— Я? Сержусь? — ахнула она, театрально хватаясь за сердце, а затем и вовсе расхохоталась. — С момента гибели моего мужа это мое первое эмоциональное приключение. Рада, что все хорошо закончилось, и вы снова с нами.
