«Не сейчас…» — окончательно определилась я, замыкая эмоции внутри на шаткий, прогнивший замок.
— Иди спать, Конрад, — прошептала, сжимая кулаки, чтобы не сорваться и не изменить своему же твердому решению.
— Дьявол, детка! — хрипло и низко рыкнул он, поднимая взгляд. Он не мог видеть меня точно, не обладал способностью смотреть сквозь стены… Но в ту секунду я ощущала иначе. Будто Шульц заглядывает в мои глаза, а не в экран домофона. Конрад явно хотел сказать что-то другое, а затем одернул себя же, бросив скупую фразу:
— У меня новости относительно Джека Брауна.
— По телефону нельзя переговорить? — предложила я.
— Ненадежно, — моментально отмахнулся тот, готовый к данному вопросу.
— Обязательно нужно входить?
— В коридоре могут быть лишние уши, — нагло врал мужчина.
В доме подобного уровня никто и никогда не смог бы подслушать нежелательный разговор, даже если бы мы кричали на весь этаж. Во-первых, договор о неразглашении любой информации со штрафом выше годовой зарплаты. Во-вторых, Конрад не пришел сам — его окружала охрана.
И заметь они лишнего человека, проводили бы его в противоположном направлении.
— Тогда… — обреченно выдохнув, я распахнула дверь и увидела, как победно блеснули глаза Шульца. Но только на мгновение, пока предложение не было окончено. — Поднимемся к тебе?
— Идет, — кратко кивнул мужчина, осматривая меня с ног до головы горячим пылающим взглядом. Обдумав все возможности, он явно решил, что это далеко не худший вариант.
— Я буду рада увидеть Артура и Сабину. Они ведь не уехали, правда? — наивно поморгав глазками, проследила за тем, как запульсировала жилка на лбу моего монстра, а затем в его руках хрустнула стеклянная баночка с солью.
— Не уехали, — сквозь сжатые зубы отчеканил Конрад нехотя и с большой заминкой. Я с ужасом потянулась к его запястью, осматривая пальцы. На удивление, даже царапины не осталось, будто Шульц был каким-то Терминатором, не меньше. — Но они уже спят, так что переговорим на первом этаже. Наедине.
«Даже не сомневаюсь, о каких именно «переговорах» идет речь!» — мысленно закатила глаза я, но внешне удалось сдержать эмоции.
— В половину десятого вечера? Не выдумывай, — многозначительно выгнув бровь, я не стала дожидаться ответа и потащила Шульца к лифту."
"Когда мы вошли внутрь, Конрад без единого слова прижал меня спиной к своей горячей спине, окутывая капканом из своих рук. Нос уткнулся в шею, ноздри мужчины затрепетали, а из губ вырвалось нечто слишком хриплое, тихое и надрывное:
— Я скучал.
