Во рту пересохло, а желание сбежать граничило с полным абсурдом. «Ты в своем уме, Эмми! И сможешь проконтролировать Майера. Он тебя не переиграет. Если мужчина начнет лгать — сможешь все опровергнуть!»
Двери уже открывались, я уже слышала первые вопросы от репортёров, относящиеся сугубо к делам компании Майера, как вдруг мужчина вложил мне в руки телефон и шепнул на ухо:
— Смотри, что у меня есть. Не правда ли, прелесть, а?
Я нехотя опустила взгляд, всматриваясь в экран монитора, пока Филипп ускорил шаг и поставил меня прямо на стойку около прессы.
— Дорогие, я рад привставать вас здесь, у подножья моей компании, которая в будущем, несомненно, будет известна на весь мир, — театрально возвышенно начал Майер, прижимая меня к себе все ближе и ближе. — К счастью, у меня сегодня есть несколько прекрасных новостей, и я буду рад поделиться ими с вами лично!
Я не слышала его слов, пульс барабанил в ушах, как сумасшедший, а ноги перестали слушаться, потому Филиппу буквально пришлось держать меня на руках.
На видео была я и Конрад в том самом роковом зимнем саду.
То, как он срывает мое платье, отбрасывая его в сторону. То, как я соглашаюсь на минет в обмен на его условия. Съемка велась с довольно дальнего расстояния, но камера была великолепная — разглядеть можно было мельчайшие подробности.
«Этого не может быть! — слезы навернулись на глаза, губы затряслись. — Боги, нет! Нет, нет, нет…»
— Позвольте представить вам будущую госпожу Майер — Эмми Браун. В самое ближайшее время она станет моей женой, — тем временем протянул Майер, а я пыталась вернуться в реальность, но вид меня же самой, отсасывающей Конраду на коленях, просто перевернул реальность, лишая гравитации.
— Предвещая дальнейшие пересуды: сегодня мы узнали, что моя невеста беременна. Да, от другого. Но ребенка буду воспитывать я, и это никак не влияет на наши чувства и отношения. Это все, господа. На этом официальное обращение окончено.
Пространство стало двумерным, голоса вокруг начали двоиться. Перед глазами крутились кадры моего собственного падения.
Того, что я хотела бы забыть или оставить под замком в недрах памяти. Майер видел минет! Он заснял это… Я отчаянно переводила взгляд из стороны в сторону, пытаясь сказать хоть слово. Потому что Майер лгал! Я не была его невестой, тем более — беременной от другого. Но происходящее казалось каким-то страшным сном, ведь горло онемело, а словам просто не получалось вырваться наружу.
— Я… Подождите… — пыталась выдавить, рыча от злости и отчаянья.
