— Ах, — зажмурившись, я набрала полные легкие воздуха и, резко распахнув глаза, впечаталась взглядом в Конрада, пытаясь передать всю ту гамму негативных эмоций, что бурлила у меня внутри, словно лава. — Ненавижу тебя… Ненавижу! И хочу, слышишь? Я хочу тебя.
Клянусь, я слышала, как он задохнулся кислородом. Будто поперхнулся крепким сигарным дымом. Ощущала, как напряглась каждая клеточка его тела, как дрогнул член в брюках. Но голос Шульца был непоколебимо спокоен и размерен:
— Молодец, детка. Но я не это хотел услышать.
Забыла?
Я поморщилась от странного прозвища, слишком интимного для нашей с ним ненормальной связи.
— Не называй меня так больше, понятно?!"
"— Не понятно, — Конрад резко и глубоко ввел в меня два пальца, выбивая из груди весь дух. Я буквально ощутила ту волну необъятного наслаждения, что прошла от кончиков пальцев до макушки, когда он медленно вводил их туда-обратно, искусывая и без того истерзанную грудь. — Я буду решать сам. Итак… Ты говоришь, или я ухожу? Считаю до трех, Эмми.
Он действительно принялся считать, попеременно ускоряя свои движения, делая их более резкими.
Когда до разрядки осталась лишь секунда, он спокойно остановился и принялся выпутываться из «капкана» моих спущенных джинсов.
— Стой! — закричала я от слепого отчаянья.
«В конце концов, то, что ты произнесешь, не обязано быть правдой, Эмми!» — убеждала меня одна часть сознания.
«Но сам факт того, что это прозвучит из твоих губ, унизителен и ужасен!» — запротестовала вторая.
А затем вторглось возбуждение.
Сильное, мощное, на грани обморока и поставило точку в этой нелепой дискуссии: «Плевать, подумаешь об этом позже!» И тогда я просто пробормотала так быстро, так только могла, лишь бы не успеть передумать:
— Я твоя. Ты доволен? Это все?
Он вопросительно изогнул бровь и оценил мои покрасневшие уши с пытающими щеками.
— Без экспрессии и сухо, — завил этот эстет. На моих глазах появились слезы от дикого стыда. Конрад нахмурился, приметив их, и ускорился. — Но для первого раза сойдет. Повторяй себе это почаще.
— Никогда! — хмыкнула я, услышав, как под суетящимися пальцами мужчины расстегнулась ширинка. Высвободившийся из белья мужской член ударил меня между ног своей горячей тяжестью, вызывая покалывания и жжения от нетерпения. — Никогда не буду, понятно? Надеюсь, у тебя нет проблем со слухом, потому что я лучше умру, чем повторю это еще раз!
Конрад многозначительно хмыкнул, дескать: «Посмотрим»; а затем медленно вошел в меня, наслаждаясь каждой секундой.
