Но только для того, чтобы закинуть мои ноги себе за талию и прижаться пульсирующим пахом к внутренней части бедра. — Рассказывай. Жду. Кто еще там тебя трахал?
«Иди до конца! Разозли его. Заставь оставить тебя в покое!» — шептал внутренний голос, и я поддалась ему, хитро улыбнувшись.
— Мно-о-о-ого… — протянула я, сощурившись. И с радостью проследила за тем, как желваки мужчины зашевелились вместе с висками. — Много разных мужчин в разных позах.
Кажется, Конрада такой вариант не устроил, потому как он многозначительно хмыкнул, а затем укусил меня за сосок, после зализав «рану» языком.
Я мучительно застонала сжатыми губами. Радовало лишь одно: судя по дернувшемуся члену Конрада, подобные истязания давались ему не так уж легко.
— Говори, — с большим нажимом потребовал он, изучая носом ложбинку между грудей. От тяжелого, сбивчивого горячего дыхания придумать что-то членораздельное совершенно не выходило. Но этого и не потребовалось, потому как в следующую секунду Шульц прошипел с такой ненавистью, будто говорил о Гитлере, не меньше: — Рон Харингтон, верно?
Я кратко кивнула, будучи довольна собой.
Лишь умолчала о том, что во сне была еще и Аврора. И что секс был лишь с одним человеком, который прямо сейчас едва ли не взрывался от необъятной, бесконтрольной ярости.
— Что же, — кратко заверил меня Шульц без капли сомнений. — Ты забудешь его очень скоро.
— Сомневаюсь, потому что… — найдя больную мозоль Конрада, я была намерена давить на нее так долго, как только могла.
Но мужчина резко впечатался мне в губы грубым поцелуем, удушающим, подчиняющим. Он трахал меня своим языком, овладевая сознанием и порабощая волю. Выбивая из головы все мысли напрочь, заставляя думать лишь об одном мужчине.
— Скажи мне то, что я хочу услышать… — просунув между нашими телами ладонь, Шульц коснулась набухшего клитора, осторожно поглаживая его. Перед глазами появилась пелена, тело предательски изнывало. И чем больше он дразнил меня, тем сильнее желание разрядки затмевало собой все остальные чувства.
— Скажи, и я помогу тебе кончить. Так, как ты любишь…
Борясь с собой, я извивалась под тяжестью его тела, пытаясь найти силы сказать четкое и внятное «нет». Он был так близко, пах так обольстительно и сексуально касался меня так умело, что это было чем-то на грани фантастики. Любая девушка на планете не сможет отказать Конраду Шульцу, если он ее захочет. Любая. Но хотел он сейчас именно меня.
