И тогда, когда он закутал меня в лежащий на диване красный плед в белую массивную клетку, вдруг сонно отряхнулась:
— Гхм… Ч-что ты сказал последнее?
Но он не ответил. Собранно расправил и без того загубленный костюм, застегнул брюки.
— Конрад, я не собираюсь ничего не подписывать, — испуганно пробормотала я себе под нос, паникуя на ровном месте.
И снова он промолчал, лишь поднимая меня на руки и утаскивая прочь из полуразрушенного кабинета.
— Мне… Мне нужна противозачаточная таблетка. — спутанно протянула я, потирая мокрый лоб.
Заявление мужчины никак не укладывалось в голове, будто не ложилось на то, каким холодным и отстраненным он сейчас был. «Может, мне послышалось? Вероятно»."
"— Вот, — открыв первый попавшийся ящик кухни, он достал из маленькой белой бутылочки чисто белую таблетку. Набрал с фильтра воды и протянул мне равнодушно и размеренно. — Пей.
Я приняла ее тут же, жадно глотая. «Тебе наверняка послышалась. Ведь нельзя сперва говорить о брачном контракте, а после буквально засовывать в рот противозачаточное!» — успокоил меня внутренний голос.
— Прими душ, — Шульц самодовольно улыбнулся, уставившись туда, где под пледом находились мокрые от его спермы бедра. Само осознание этого делало мужчины по животному счастливым. — Я на работу. Увидимся позже.
А затем он просто ушел, оставляя меня в полном замешательстве от происходящего. И с безумно… Просто до колик колотящимся сердцем!
Часть 40
— Мисс Браун? — Барбара аккуратно постучалась в мою спальню, отремонтированную буквально за два часа.
Я не успела и глазом моргнуть, как поломанную мебель заменила новая, только из бутика, а целая орда прислуги поспешно переложила туда вещи. — Могу я войти?
— Конечно, — буркнула я, поднимаясь с небольшого белого диванчика, расположенного в углу комнаты. — Прошу, называйте меня Эмми.
Видимо, Конрад все же поговорил с персоналом, и теперь все вокруг услужливо стучали, прежде чем войти на личную территорию. А быть может, роль сыграл нервный срыв с якобы утоплением, взбодривший даже самого стойкого охранника.
— Как скажите, — она смерила меня доброй, по-отечески приятной улыбкой. — Мистер Конрад не придет ночевать домой, у него много работы. Вам накрыть ужин здесь или на кухне?
— Просите, я не голодна, — поежившись в своем новом темно-красном домашнем кашемировом платье, найденном в шкафу Конрада, я снова отвернулась к окну. — Не стоит заморачиваться насчет меня.
— Вы совсем исхудаете, — посетовала женщина, поцокав языком.
