Эта недлинная переписка, а вернее сказать перестучка растянулась до позднего вечера, потому что ответа на запрос о номере пришлось ждать больше трех часов. Должно быть, Шпехт наводил справки через вышестоящую инстанцию, прусское министерство внутренних дел.
– Ничего себе зона поиска, – вздохнул Эраст Петрович. – Германия, Австро-Венгрия, Швейцария. Единственное, что мы установили: мой родственник чертовски богат и умеет находить окольные тропы. Но это было известно и раньше. Ладно, послушаем, что скажет наша т-талантливая напарница.
Эмма сказала:
– Аспен помешан на роде фон Дорнов. Так?
– Да.
– Он даже не стал вас убивать, когда появилось предположение, что вы тоже из фон Дорнов. Так?
– Да."
"– После вашего визита доктор несомненно отправил своему клиенту сообщение о таком интересном родственнике. Стало быть, Аспену уже известно, что вы в Марбурге. Так?
– Скорее всего.
– Отправляйтесь завтра утром к доктору и скажите, что желаете встретиться с «Э.П.». Передайте для него послание.
Такое, которое заставит Аспена вылезти из укрытия, где бы он ни прятался. Я уверена, что после всего произошедшего он испытывает к вам жгучее любопытство и охотно согласится. У него достаточно средств обеспечить свою безопасность.
– Интересная мысль, – признал господин. – Дерзкая, но интересная.
– Чем это отличается от моего предложения, которые вы отвергли, господин? – спросил я.
– Тем, что не придется «брать за шиворот» порядочного человека. Но какого рода послание, сударыня, может побудить «Э.
П.» (буду пока называть его так) выйти на контакт?
– Придумайте сами. Хоть на это-то вы способны? – дернула плечом Эмма. – А теперь давайте спать. Уже поздно. Похоже, день завтра будет хлопотный.
В эту минуту она была невыразимо прекрасна – как греческая богиня охотников Диана или наша Аматэрасу, повелительница мужчин.
Поэтому, когда мы с Эммой вышли в коридор, я сказал:
– Вы самая удивительная женщина из всех, кого я встречал в своей жизни. Знайте, что я полюбил вас.
– Здрасьте. Этого еще не хватало!
Она замигала рыжими ресницами.
– Да, я полюбил вас, – решительно продолжил я. Так захотело мое сердце. Человек может быть сложен в мыслях, но он должен быть прост в чувствах. И не скрывать их, если они сильные. – Я знаю, моя любовь безответна. У меня есть предположение еще более грустное – что вы вообще не умеете любить.
Мне кажется, это замечание ее задело.
– Любят те, кто не может жить без подпорки.
