«Туберкулез? Скорее всего».
Красноречивый взгляд Яны свидетельствовал о том, что девушка тоже обратила внимание на болезнь банкира и не горит желанием оставаться в притоне больше необходимого.
– Сами откуда? – спросил Шелуха, направляясь по длинному коридору на кухню.
– Из Питера. – Артем брезгливо покосился в полуоткрытую дверь комнаты. – Под кайфом?
– Ага.
На продавленном диване лежали остроносый юнец с длинными сальными волосами и тощая девица лет шестнадцати. Их одежда беспорядочно валялась на давно не мытом паркетном полу.
– Наширялись, торчки.
Банкир уловил в голосе стриженого презрение и поджал губы:
– Сами будто не торчите.
– Торчат столбики у дороги, – буркнул в ответ Артем.
– А вы? – усмехнулся Шелуха.
– А мы длинные языки коллекционируем.
– Типа, крутые?
– Типа.
И опять банкир не ощутил угрозы. Стриженый буквально сочился уверенным спокойствием, и фраза о языках не была рисовкой – он просто объяснял Шелухе ситуацию. Уголовник прикрыл дверь в комнату, помедлил:
– Как обо мне узнали?
– Добрые люди подсказали.
– А чего вообще в столице? Оттягиваетесь?
– Нет, – спокойно ответил Артем. – Папа по делам приехал, и мы при нем.
– И чего ищете?
– «Кокс».
– Значит, пока папа с авторитетами перетирает, решили ноздри припудрить?
– А чего еще делать?
– Тоже правильно, – кивнул Шелуха. – Погоняло у тебя какое?
Стриженый пропустил вопрос мимо ушей.
– Скажи ему, что разбодяженный «кокс» нам не нужен, – неожиданно громко произнесла Яна, обращаясь к Артему.
– А то знаю я такие хаты, только и горазды, что амнухи с дистиллятом лохам впаривать!
Наемник с улыбкой покосился на Шелуху:
– Все слышал?
– А с чего ты решила, что мы тута «кокс» бодяжим?
– Не «ты», а «вы», – мягко произнес Артем.
Слезящиеся глаза банкира несколько секунд буравили наемника, затем он отвернулся и просипел:
– «Кокс» не бодяжим. – Он сплюнул. – Цены знаете?
– Не дороже денег, – засмеялся стриженый.
– Лопатники у нас не худые.
Шелуха вошел на кухню и кивнул помощнику:
– Брусок, достань «кокса».
– Четыре дозы, – добавил Артем.
– Четыре дозы.
Брусок послушно вскочил со стула и направился к заляпанной жиром газовой плите.
– Нет, – дернул головой Шелуха. – Другой.
Яна зло рассмеялась. Брусок понимающе оглядел широкоплечего Артема и вышел из кухни."
"– «Кокс» чистый будет, – проворчал банкир, присаживаясь за стол. – Бабло давай.
