Больше никого не было.
– К вечеру подтянутся. – Шелуха разорвал упаковку одноразового шприца. – Вмажешься?
Брусок отрицательно мотнул головой:
– Я только покурил. Не хочу кайф ломать.
– Как знаешь.
Банкир осторожно набрал в шприц наркотик:
– Бегунок сифонит, а ведь новый совсем.
– Пьяными руками лабают, – поддакнул помощник. – Одно слово, что буржуи.
– Удавку дай.
Брусок потянулся за жгутом, но остановился – в дверь позвонили.
– Гости?
Шелуха посмотрел на часы:
– Может, аптекарь прикатил. Пойду сам открою.
Он вздохнул, отложил шприц, проковылял в прихожую и открыл дверь – не аптекарь.
На площадке стояли двое: плечистый коротко стриженный парень в цветастой рубашке, под которой опытный взгляд банкира сразу же нащупал кобуру с пистолетом, и красивая черноволосая девица в ярком голубом платье, выгодно подчеркивающем великолепную фигуру. И не аптекарь, и не завсегдатаи. Шелуха впервые видел эту парочку, но беспокойства не испытывал: его притон находился под надежной «крышей» и ни разу не переживал «наездов».
– Кого надо?
– Ты здесь банкуешь? – осведомился стриженый.
– А кто спрашивает?
– Значит, ты.
В голосе парня Шелуха не услышал настороженности или угрозы, лишь любопытство человека, случайно зашедшего к малознакомым людям по мелкому делу.
– Кто спрашивает?
– Не напрягайся, братан, мы свои, – широко улыбнулся стриженый. – Погоняло у тебя есть?
– Шелуха.
– Будь здоров, Шелуха, в хату пустишь? Ломает базарить на пороге.
– Кого ломает, тому все равно, где базарить.
– Ну, ты, мля, Жванецкий, в натуре, – одобрительно рассмеялся парень, но по выражению его глаз Шелуха понял, что говорить на лестничной площадке стриженый не собирается.
И снова Шелуха не почувствовал угрозы. Просто пришло осознание того, что в случае необходимости парень просто войдет в квартиру, продолжая так же безмятежно улыбаться во весь рот. Что при этом произойдет с теми, кто окажется у него на пути, спрогнозировать было сложнее: может, просто отодвинет в сторону, а может, и положит. В любом случае банкир понял, что перед ним не полицейские.
«Или новенький, или пришлый, – подумал Шелуха. – А телка ничего».
Он посторонился:
– Проходите.
Как и ожидал Артем, держал притон типичный уголовник старой закваски: с золотыми зубами, морщинистой, покрытой многочисленными татуировками кожей и впалой грудью. Читать блатные татуировки наемник не умел, поэтому синие перстни, нарисованные на пальцах банкира, ни о чем ему не говорили. Закрывая дверь, Шелуха зашелся в кашле.
