— Запустив руку в кардиган, он сухо сказал: — Не хочешь опустить пушки?
Не получив ответа Сина, он с ухмылкой покачал головой.
— Вы молодые, всегда такие. Горячие головы. Если хочешь, чтобы тебе заплатили, я должен достать деньги из кармана…
— Мне не нужны твои деньги. Только работа.
Старик снова прищурился.
— Да ну нах?
Син отошел к потайной двери. Когда он усилием мысли заставил ее отъехать в сторону, старик отшатнулся, но быстро взял себя в руки, по всей видимости решив, что ее просто не закрыли должным образом.
— Не хочешь денег? — спросил он. — Кто берется за работу бесплатно?
Опустив подбородок, Син посмотрел на него, чуть смежив веки. Когда его взгляд вспыхнул под влиянием его тальмэна[6], старик резко отшатнулся на спинку кресла так, словно совсем не хотел находиться в тесном пространстве с оружием, которое он искал и которое планировал использовать против врага.
— Тот, кто любит убивать, — зловеще прорычал Син.
Глава 3
Смотря на женщину в ступоре и охваченную страхом, Бутчу О'Нилу в голову пришла дурная и странная мысль.
По неясной причине он вспомнил, что его звали Брайан. Непонятно, почему сейчас это было так важно, и он списал эту мимолетную отрыжку сознания на тот факт, что женщина чем-то напомнила ему двоюродную сестру по материнской линии. Но данная аналогия была притянута за уши, потому что в Саути, там, откуда он родом, жило не больше тысячи рыжеволосых женщин.
Ну и то, что он не видел никого из родственников, близких или дальних, уже сколько, года два? Три? Он сбился со счета, но не потому, что ему было плевать.
Хотя, кому он врет. Ему было плевать.
К тому же, более вероятно, что их связывал тот факт, что женщина была полукровкой на пороге превращения. Он пришел в расу несколько иным путем, и все же.
— Меня не обманывает нюх? — Он посмотрел на своего напарника. Вот его настоящий брат, а не те, по крови, кого он оставил в человеческом мире. — Или у меня крыша протекает?
— Не-а. — Вишес, сын Бладлеттера, выдохнул дым турецкого табака, который на короткое мгновение скрыл жесткие черты лица и бородку.
— С крышей все в норме. И я охренеть как устал стирать этой женщине память.
— Если честно, то ты охренеть как устаешь делать все что угодно больше одного раза.
— Не будь таким хэйтером. — Ви махнул рукой, отсылая женщину. — Кыш, кыш…
— Подожди, она выронила телефон."
"Бутч прошел дальше в «приемное отделение» лессеров, освещая помещение фонарем и испытывая рвотный рефлекс. Гребанные лессеры.
