Одеколона."
"В конце коридора их ждала другая хрупкая дверь, а за ней — стол, заваленный бумагами разных размеров и форм. Пепельница, в которой тихо тлела сигара. Маленький черно-белый монитор, на экране которого виднелся мужчина с журналом, который снова вернулся на свой пластиковый стул.
— Присаживайся, — сказал старик, указывая на жесткий стул по другую сторону стола. — Много времени не займу.
Син отметил, как дверь в коридор закрылась без посторонней помощи, сровнявшись со стеной. Была и другая дверь — на привычных петлях и с ручкой, и он разместился спиной под таким углом, чтобы видеть старика и обе двери — потайную и обычную.
— Тебе дают хорошие рекомендации, — старик с кряхтеньем переместил вес на колени, которые, очевидно, давно сдали. — Обычно я разбираюсь с проблемами сам, но сейчас иной случай.
Выдержал паузу. А потом человеческий мужчина взял ноутбук и поставил на бумаги. Включив его, поднял на него взгляд с катарактой.
— Нужно очистить улицы от этой грязи.
Мужчина повернул экран.
Фотография черно-белая. Зернистая. Словно снимали газетную статью на мобильную камеру.
— Джонни Паппалардо. Он нарушил правила, которые нельзя нарушать.
Когда Син не отреагировал на фотографию, старик нахмурился.
— У нас проблема?
Мясистая рука нырнула под стол, но Син двигался быстрее, чем мог уследить любой человек. Не меняя позиции, он обхватил парные «Глоки» с глушителями и направил один на старика, а второй на дверь позади него.
Телохранитель как раз вломился в кабинет. Человек застыл, копируя своего босса.
— Не делай так больше. — Сказал Син. — У нас с тобой нет проблем. Пусть так и остается.
Встав на ноги, старик наклонился над столом.
— Сынок, ты не местный. Друзья не рассказали тебе, кем я был…
Син нажал на оба курка. Пули влетели в стены поверх обеих голов, заставляя мужчин вздрогнуть.
— Меня волнует только работа, — сказал он. — Не становись моей проблемой.
Повисла долгая пауза. Потом мужчина с кряхтеньем опустился в кресло.
— Оставь нас. — Когда телохранитель не сдвинулся с места, старик рявкнул: — Господи, Младший, ты оглох?
«Младший» посмотрел на Сина, и Син окинул его взглядом.
Тот же цветотип, что и у старика. Схожие черты лица. Тот же прищур глаз. Разница лишь в двадцати пяти годах и семидесяти пяти фунтах веса.
— Младший, закрой за собой дверь, — прорычал Син. — Спрячешься за ней, когда я снова спущу этот курок.
Младший посмотрел на старика, а потом вышел.
Старик рассмеялся.
— А ты бесстрашный.
