Наверно, он слишком придирчиво уточнял дату рейса и условия полета. Но когда сотрудница авиакомпании так откровенно хамит клиенту, тот может просто повернуться и уйти. В бывшем Советском Союзе сделать подобное было невозможно. Однако он все-таки ушел, а затем выкупил билеты через Москву Хотя, кажется, это был единственный случай, когда запах «Фаренгейта» так явно не понравился.
Они вышли на улицу. Рута Юльевна покачала головой.
— Честно говоря, я такого не ожидала.
Она говорила на хорошем русском языке, но с сильным латышским акцентом.
— Я вас не понимаю, — удивился Дронго.
— Мне казалось, что Андрис не может прислать к нам несерьезного человека, — надменно сказала она, — но я просто возмущена, нет, я не нахожу слов, чтобы сказать, как я огорчена. Вы приехали сюда обеспечивать безопасность нашей группы…
«Чего она хочет?» — устало подумал Дронго.
— Вместо этого нашей группе нужна безопасность от такого сексуального маянька, как вы, — возмущенно продолжала говорить Рута Юльевна. Ее ярко накрашенные губы, казалось, готовы были извергнуть целый водопад обвинений.
— Когда я хотела войти в комнату к нашему гримеру, Пабло Гарсиа не пустил меня туда, посоветовав не торопиться. Вы, очевидно, решили, что можно приставать к нашим женщинам. Очевидно, вы перепутали съемки в порножурналах с серьезной работой, которой мы занимаемся в нашем агентстве. Кто вам разрешил так себя вести? Или вы увидели обнаженных женщин и решили, что можно чувствовать себя так вольготно?
— Вы, кажется, не поняли, — сказал Дронго, — между нами ничего не было.
Она плакала, а я ее успокаивал.
Но его слова только еще больше разозлили женщину.
— Чтобы вы не смели входить в комнату, где переодеваются наши девушки! — закричала она, и в этот момент на улицу выскочил Ионас Балодис.
— Что случилось? — спросил он, глядя на собеседников. — Почему вы кричите? — обратился он по-латышски к коммерческому директору"
"— Пусть он вам сам расскажет, — сердито ответила Рута Юльевна и покачала головой. — Сексуальный фавн, — сказала она с отвращением, — в вашем возрасте люди уже успокаиваются и ведут себя более прилично.
Я думала, вы серьезный человек.
Она повернулась и пошла обратно. Балодис проводил ее изумленным взглядом.
— Я не видел ее такой раздраженной, — признался он. — Что случилось? Почему она так нервничает?
— Лучше спросите у нее, — ответил Дронго, чуть ослабив узел галстука, — в этой жаре люди сходят с ума.
Они вернулись в зал, где начался второй этап съемок.
