Рута Юльевна грозно посмотрела на них, но ничего не сказала. Девушки вышли на съемки уже в светлых купальных костюмах.
«Странно, — подумал Дронго, — почему-то черные купальные костюмы выглядят более сексуально, чем белые. И вообще черное белье выглядит более сексуально. Непонятно почему. Хотя, возможно, это мое собственное восприятие. Некоторым нравится белый цвет, другим — желтый, третьих возбуждает красный».
Меднису не понравилась композиция, и он показал, куда нужно встать. Круминьш возразил, ему казалось, что будет лучше, если девушки встанут ближе к стене и тени от их фигур, удлинившись, упадут на стену.
Оператор начал возражать. Он должен был сделать несколько снимков, а затем начать свою работу, но Круминьш настаивал на своем решении. Меднис с досадой убрал фотоаппарат. Очевидно, они ругались по-латышски. Балодис поднялся, чтобы их успокоить. Дронго подошел и встал рядом с Гарсиа. Испанец посмотрел на него и сказал:
— Я не хотел вам мешать, сеньор, извините меня.
— Вы нам не помешали, — ответил Дронго, — она волновалась, и я пытался ее успокоить.
Между нами ничего не было.
— Ах, сеньор, это Севилья, — сказал со вздохом Гарсиа. — Вы знаете, что сказала по поводу нашего города святая Тереза? Еще много лет назад. Она сказала, что если кто-нибудь сумеет хоть однажды предотвратить грех в Севилье, это будет по-настоящему богоугодное дело. Под нашим шальным солнцем люди сходят с ума, женщины отдаются первым встречным, а мужчины стреляются из-за любви.
Разве вам не говорили, что Севилья — город Дон-Жуана? И блистательной Кармен? Вы видите, как ругаются эти мужчины? Думаете, из-за съемок? Нет, конечно. Это на них действует наше солнце. Наше южное солнце, сеньор.
Круминьш, устав спорить, махнул рукой и разрешил Меднису снимать так, как он хочет.
— Можно я дам вам совет, сеньор? — вдруг спросил Гарсиа. — Мне кажется, вам очень жарко в вашем костюме, даже в таком легком. Будет лучше, если вы переоденетесь. Или у вас под пиджаком оружие? Мне говорили, что вы эксперт по вопросам безопасности.
— У меня нет оружия, — ответил Дронго, — а насчет костюма, вы, кажется, правы. Мне нужно переодеться. Я не думал, что здесь будет так жарко. Утром обещали только двадцать девять градусов.
— Это средняя температура по городу, — усмехнулся Гарсиа, — а на этом берегу реки все тридцать пять.
— Я привык к жаркой погоде, — заметил Дронго, — в моем родном городе нередко до сорока градусов в тени.
