Вот кто, выходит, занервничал по-настоящему…
Она резко отшатнулась, вырываясь из унизительной хватки, отступила. Впрочем, довольный уже произведенным эффектом, Гидеон и не пытался ее удерживать, только все ещё угрожающе сверкал глазами.
— Не судите по себе, — произнесла Мэл сквозь зубы, от ярости даже не испугавшись. — В Мирее аристократов не вешают, им рубят головы.
После чего развернулась и вышла, не прощаясь.
— Миледи! — Тут же бросился к ней господин Линч, заискивающе улыбаясь и расшаркиваясь.
— Может быть, еще одно платье или новый костюм для верховой езды?
— Уйдите с дороги, — огрызнулась Амелия, заставив круглое лицо портного изумленно вытянуться, и вышла вон.
* * *
Ужинала Амелия в одиночестве: Рэймер и Кристис снова не появились. Спросила накрывающую на стол Лану, и та ответила, что те куда-то уехали во время ее собственного отсутствия и до сих пор не возвращались.
Мэл поблагодарила старшую горничную за информацию и больше не донимала расспросами.
Она и раньше понимала, что Гидеон затеял серьезную игру, но после сегодняшней встречи окончательно в этом убедилась.
Сердце было не на месте. Подумать только, скажи кто ей месяц назад, что она будет волноваться за нового мужа, ни за что бы не поверила.
Но Мэл и правда волновалась.
Аппетита не было, несмотря на длительную прогулку, и она, почти ничего не съев, ушла к себе."
"Голоса и звук отворяемых ворот послышались во дворе примерно через час после ужина.
Мэл подошла к окну и тихонько отодвинула штору. В комнате было светлее, чем снаружи, однако она смогла рассмотреть две знакомые только что спешившиеся фигуры. Встретившие их близнецы забрали коней. Кто-то из парней, в сумерках она не разобрала кто, протянул хозяину трость.
Отойдя от окна спальни, Амелия направилась в гостиную, устроилась на диване и взяла книгу. Однако мозг отчаянно отказывался воспринимать прочитанное, а взгляд снова и снова устремлялся на настенные часы, до отвращения медленно отсчитывающие минуты.
Выждав час, она отложила книгу и покинула комнату.
Коридор был пуст, а свет уже приглушили на ночь. Осторожно ступая по мягкому ковровому покрытию, Амелия дошла до покоев супруга, остановилась и в нерешительности простояла не меньше минуты, прежде чем подняла-таки руку и постучала.
— Да! Заходи! — ответили ей сразу.
И она, выдохнув отчего-то с облегчением, толкнула дверь и вошла.
