Мэл сама не заметила, как смяла в кулаке ни в чем не повинную штору, с замиранием сердца глядя на происходящие за воротами события. Ведь стоило одному из этих людей перенервничать…
Это заняло почти час. Крестьяне ушли, а Монтегрейн вернулся, по-прежнему один, цел и невредим. Только с бледным и усталым лицом, будто бы он не только что встал с постели, а не спал по крайней мере несколько суток.
— Крист! В кабинет! — рявкнул и, с силой впечатывая наконечник трости и подошву сапога на здоровой ноге в плиты двора, направился к дому.
Мэл благоразумно спряталась за шторой.
В тот день она больше не видела ни мужа, ни Дрейдена. А вечером, когда пришла к комнатам Монтегрейна, чтобы заняться его лечением, ей не открыли: на стук никто не ответил — хозяина не было. Амелия ушла к себе и сильно подозревала, что Рэймер и Кристис провели в кабинете всю ночь…
— Крестьяне успокоились, — ответила она Гидеону.
Он обернулся на нее через плечо, одарил снисходительным взглядом и улыбкой.
— Пока, — произнес весомо.
Так вот оно что… Что-то подобное Мэл и подозревала — то, что СБ приложила руку к проблемам Монтегрейн-Парка.
Но, что Гидеон еще и намеренно спровоцировал крестьян, стало для нее неприятным открытием.
Будто загоняет дичь…
А СБэшник резко отвернулся от окна и шагнул к Амелии. Ей пришлось встать, чтобы не позволить ему подойти и нависнуть над ней, пользуясь высотой своего роста и коротких ножек дивана.
— Он нервничает?
Она хмуро смотрела в ответ.
Гидеон скрипнул зубами.
— Еще раз спрашиваю.
Монтегрейн занервничал?
Нет, Рэймер не нервничал, он злился и уставал — вот что она видела.
— Вероятно, — ответила вслух.
— Хорошо. — Наконец-то собеседник услышал хоть что-то, что ему понравилось. — Очень хорошо-о, — протянул он задумчиво, остановившись от Мэл на расстоянии шага, и задумчиво потерев подбородок. — Он все равно ошибется, — сказал, кажется, себе, нежели ей.
Амелия отвела взгляд и вскинула его вновь, когда стоящий напротив нее мужчина снова заговорил — резко, жестко.
— Следующая встреча еще через десять дней.
Здесь же. В полдень.
Мэл мысленно подсчитала, какая это будет дата, и кивнула.
— И учти! — Гидеон вдруг неожиданно шагнул совсем вплотную и ухватил ее жесткими пальцами за подбородок, заглянул ей в глаза своими черными глазищами, бездонными, словно колодцы. — Если я узнаю, что ты решила сменить сторону, будешь болтаться с муженьком на соседних веревках!
А ведь даже называя ее непроходимой дурой, он обращался к ней на «вы».
