Недооборотни остановились в десяти метрах от нас, готовясь в любую секунду броситься в атаку.
Глава 13"
"Уродливые твари замерли в десятке метров от нас. Принюхались, поводили ушами из стороны в сторону и, судя по всему, пришли к выводу, что лучше в драку не вступать. Вместо этого они набросились на сородича, раненного Лешим, и стали его пожирать у нас на глазах. Вырывали куски мяса, рычали, драли бедолагу лапами. Так продолжалось до тех пор, пока на одной ноге из локомотива не выпрыгнул Сергей.
— А ну, пошли нахер отсюда! — заорал он, срывая глотку, и хлопнул в ладоши так, что эхо пронеслось по лесу, утопающему в рассветных лучах.
Твари насторожились, ещё раз оценили, стоит ли вступить в бой или лучше продолжить трапезу в другом месте? Поводив мордами из стороны в сторону, они вцепились в лапы покойного сородича и поволокли его в лесную чащу, натыкаясь на деревья и рыча друг на друга.
— Все целы? — спросил я, подхватив Сергея под руку.
— Если не считать перелом, то я в полном порядке, — ответил Серёга.
— Вфё отлифно, — подал голос Леший, и я заметил на его плече довольно глубокий порез от когтей.
— Лёх, посмотри как там Макар, — сказал я, усадил Сергея на траву, а сам двинул в сторону Прохорова, который сидел рядом с телом Остапа и смотрел на побледневшее лицо друга. Хотя нет, не так. В лицо единственного настоящего друга, который у него был в этой жизни.
Предплечье парня было разорвано, но кровь не шла. Пока Артём боролся с тварью, он не только спалил её изнутри, но и прижег собственную рану.
Из-за этого кожа покраснела, а на её поверхности проступили полупрозрачные волдыри.
— Ты как? — спросил я, присев на корточки рядом с Прохоровым.
— Лучше, чем Остап, — безжизненным голосом отозвался Артём и шмыгнул носом. — Нужно его похоронить.
— Падальщики вернутся и разроют могилу, — резонно заметил я. — Лучше сжечь тело.
Прохоров зло зыркнул на меня, собираясь огрызнуться, но, подумав немного, кивнул. Глаза Артёма распухли от слёз, он держался, как мог, чтобы не зарыдать снова.
Я мог бы сказать, что понимаю его чувства, но это было не так. Я никогда не был садистом-мудаком, отталкивающим от себя людей. Да и друзей у меня было навалом, что в том, что в этом мире.
Наверное, Прохоров осознал, что лишился единственного человека на свете, который готов был пожертвовать ради него жизнью. Одиночество, отчаяние, злоба, растерянность, жалость к себе — думаю, именно это он сейчас и чувствует. Стоит занять его делом, пока не натворил глупостей.
